Книга Секретарь мрачного графа. Ошибки не прощаются, страница 67 – Наталия Ники

Фрэнк замер с занесенным мачете.

— Скорее, Фрэнк, — крикнул граф, но слугу словно выключили.

Выругавшись, Нолорана выхватил меч и сам нанес последний удар по канату.

С грохотом и скрежетом мост обрушился в бездну. Облачко пыли взмыло вверх, а затем из-за туч показалось солнце. Туман рассеялся, и я увидела остальных. Всего их было пять. Они стояли, покачиваясь, в неестественных позах, порыкивая и не сводя с нас бессмысленных глаз. Бывшие слуги замка и старательные работники фабрики Нолорано. Бывшие люди, а ныне монстры.

Стараясь беречь поврежденную ногу, я подошла к краю обрыва. Среди искаженных на том берегу, я, кажется, заметила даже Трудэ.

— Джон, Трудэ, — горько прошептала я, Фрэнк рядом крупно вздрогнул. — Как же быстро они все обратились.

Нолорано, сжав кулаки, не отрываясь, смотрел на обреченных. Фрэнк стоял рядом. Его обычно невозмутимое, суровое лицо осунулось и словно состарилось на несколько лет, а крупные руки мелко тряслись.

— Существуют ли Четверо, когда происходит такое? — выкрикнул он, хватив кулаком по дереву.

— Есть еще надежда, Фрэнк, — проговорил граф. — Они заразились совсем недавно, поэтому нам нужно торопиться. Мы отрезали их от Вилемса, и они не причинят вреда местным жителям, но нам самим придется искать другой путь в замок. Пойдем, — добавил он, касаясь плеча слуги. — Я найду способ вытащить твоего брата.

Надо же, братья. А я и не поняла сразу.

Фрэнк, резко развернувшись, зашагал к автомобилю; я приготовилась было опять хромать, но меня галантно подхватили на руки. Морозный запах парфюма окутал меня, я невольно прижалась к гладкой шелковистой ткани на жилетке Нолорано, и впервые за последний день подумала, что, может, все закончится совсем неплохо.

Марта

— Господин Нолорано, — спросила я, когда он аккуратно посадил меня на сиденье.

Нас окружал лес: солнце мирно светило сквозь ярко-зеленую листву, а где-то вдалеке журчал ручей. Даже не верилось, что буквально пятнадцать минут пути, среди тумана, по лесу бродят обреченные.

— Вы сказали, что надежда еще есть. Какая же? Искаженных не убить, и не исцелить. Это магическая болезнь, от которой нет спасения.

— Как ваша нога? — спросил он, словно не слыша меня, роясь в своем коричневом портфеле с фиолетовыми пятнами.

Я шевельнула стопой и поморщилась. Стало еще хуже. Ну, ничего, переживем.

— Еще болит, пройдет.

Нолорано скептически ухмыльнулся, опускаясь прямо передо мной на колени.

— Да, вы говорили, что разрабатываете лекарство. Но разве оно готово? Поможет ли оно всем этим людям с фабрики? Их больше сотни! Излечился ли хоть один из искаженных? — продолжала я сыпать вопросами. — Ой, что вы делаете?

Нолорано между тем ловко распустил шнурки ботинка, который был на моей поврежденной ноге, и склонился к лодыжке. Теплое дыхание, ощутимое даже сквозь тонкий чулок, коснулось кожи.

Я возмущенно дрыгнула ногой, задохнувшись от приступа резкой боли. Справа раздался смешок.

Фрэнк, подперев пятой точкой капот, что-то выглядывал в гуще леса, всем своим видом выказывая, что ему нет дела до происходящего. Я покраснела еще больше и со всем возможным возмущением посмотрела на графа.

Тот только вздохнул.

— Марта, ваша лодыжка опухла и посинела. Вы не сможете идти, а нам предстоит большой путь. Позвольте, я помогу вам.