Книга Секретарь мрачного графа. Ошибки не прощаются, страница 55 – Наталия Ники

Трудэ вскочила, в волнении опрокинув стул.

— Я всю жизнь отдала этой проклятой фабрике. Не вы меня нанимали! И увольнять меня не вам!

Она направилась к двери, но остановилась на полдороги. Ее губы тряслись.

— Все это время, ни одной жалобы от меня! Ни одной просьбы! Фабрика работала как часы, и вас, уважаемый господин Нолорано, всё полностью устраивало, а подробности вас не интересовали.

Марта

Трудэ еще кричала и кричала, а граф выслушивал поток бранных слов с совершенно непроницаемым лицом, пока не вернулся Джон и не вывел женщину прочь.

Нолорано потом долго сидел, равнодушно смотря в одну точку, и я впервые ощутила нечто вроде сочувствия к нему. Ведь даже в той неприглядной сцене, когда Трудэ с кулаками накинулась на несчастную Молли, доктор обвинил только графа. Конечно, Нолорано владеет этой фабрикой и ответственен за все, что здесь происходит. Но был же еще и Вофе, который считался управляющим! И, меня не оставляло чувство, что граф искренне переживал за рабочих!

Между тем Нолорано взял светлую шляпу и направился к выходу

— Вы свободны на сегодня, - проговорил он. - Заприте дверь, когда будете уходить.

Резкий химический запах наполнил кабинет, стоило двери чуть приоткрыться.

— Не закрывайте окно, дым от пожара еще очень силен, — добавил граф с порога.

И ушел. Я поднялась и задумчиво прошлась по комнате, провела пальцами по глянцевой поверхности письменного стола, потрогала теплое дерево шкафа, коснулась гладкой кожи дивана. За окном тихо шелестела листва.

«Мог ли граф не знать, что происходит в замке? Могла ли свидетельница доктора лгать?» — на эти вопросы мне нужно было ответить, прежде чем попытаться выкрасть ключ. Ведь пути назад уже не будет.

И правильно ли отдавать этот ключ в руки доктора, его ненависть выглядела уж слишком фанатичной!

«Нет, — я потрясла головой, — Он не может не знать! Убийства происходят уже давно. Вилли говорил, что первыми жертвами были мать Нолорано с сестрой. Да и Черити… Перед тем как пропасть, она работала личным секретарем графа!»

В любом случае я решила остаться и проследить за графом, вдруг он вернется. Не зря же попросил оставить окна закрытыми.

Решено, сделано. Я заперла дверь в кабинет, убрала свой стол, как это обычно делала в конце рабочего дня, и, прихватив накидку, забралась в архив, лелея надежду, что никому не придет в голову искать там какие-либо документы.

Ждать пришлось долго, в углах архива успели сгуститься тени, а свет из дверного проема погас. Усевшись на пол и вытянув ноги, я откровенно клевала носом после тяжёлого дня и почти потеряла надежду, что граф вернется, как послышался звук отпираемого замка и раздались твердые и спокойные шаги.

Щелчок выключателем, и теплый круг света расстелился на краешке пола у входа. Неслышно, как мышка, я подошла поближе, и, вытянув шею, выглянула наружу — у третьей двери как раз стоял граф. Я отпрянула назад, сливаясь с темнотой, но все еще видела каждое его движение.

Нолорано вставил ключ в замок, а правой рукой провел по стене. Затем послышался легкий щелчок, «тайная» дверь открылась, и граф шагнул внутрь.

Молниеносным движением я успела перехватить ручку в тот самый момент, когда дверь собралась окончательно захлопнуться. И, прижавшись щекой к холодному дереву, отсчитала шаги. Наконец, они стихли. Выждав еще чуть-чуть, заглянула внутрь — в лицо мне пахнуло сыростью и подвалом.