Книга Секретарь мрачного графа. Ошибки не прощаются, страница 42 – Наталия Ники

Марта

Доктор умоляюще смотрел на меня, и я не смогла ему отказать.

— Да, конечно, дорогой Энтони, — прошептала я.

Горло свело спазмом. Неужели кто-то может просто так думать обо мне, переживать? Обо мне — такой нелепой и неуместной? Невоспитанной. В старом платье.

— Ну, что же, — Выдавила из себя жалкую улыбку. — Пора возвращаться. Скоро меня хватится Джон.

— Ах да, надсмотрщик, — Мечтательное выражение исчезло из глаз доктора, и он осторожно выглянул в приоткрытую дверь.

— Тут как тут. Скорее, Марта, — меня схватили за руку и потащили за домик.

— Да что такое…

— Т-шш, ступайте тише, или нас обнаружат. Слуга графа идет сюда.

Я вывернула шею, пытаясь рассмотреть через резную зелень, уже позолоченную солнцем, кто же там нас преследует.

«Неужели, — думала я, — пробираясь сквозь заросли вслед за доктором, Джон обнаружил мое отсутствие и пошел искать? Который же сейчас час?»

Густая зелень закончилась стеной, похожей на ту, что я видела ранее, но с калиткой. Ее доктор открыл железным ключом. Вскоре мы вышли на широкую еловую аллею, выстланную пожелтевшей хвоей. Солнце уже стояло на краешке неба, а я подозревала, что граф давно ждет свой мятный чай, а меня ждет печатная машинка.

На мгновение представила насмешливый взгляд темных глаз. И вдруг поняла, что граф уже стал неким привычным злодеем, таким, которого я не боялась. А взять того же Энтони. У него граф вызывал куда больше эмоций — добрый доктор считал Нолрано безусловным злом.

Это часть парка была такой же заброшенной, как и все остальное, но вместе с тем разительно отличалась. Было видно, что в свои лучшие времена это было поистине произведение искусства с монументальными елями, огромными широкими аллеями, лабиринтами и розариями.

Выродившиеся розы до сих пор цвели назло своей жестокой судьбе. Тут и там меж деревьев попадались опутанные плющом статуи, а небольшие фонтаны были полны дождевой водой с прошлогодней листвой.

Один из фонтанов был особенно хорош: склонившаяся девушка с кувшином перед овальной чашей. Скульптор умело передал легкий наклон головы, точеный нежный профиль, изящные линии тела. Из широкого горлышка кувшина должна была вытекать вода, но теперь гордо торчали ветки молодой березы.

Когда аллея закончилась, мы остановились перед небольшим прудом с черными водами.

— Говорят, что он очень глубокий, — хрипло прошептал мне на ухо доктор. — Видите тот небольшой грот справа? Это вход в подземные пещеры, там есть река, которая тянется вплоть до озера Ронфорэ в Высоком лесу. Пруд тоже питается от этой реки. Говорят, что именно так граф избавился от своей матери и больной сестры. А потом и от невесты.

— Где мы? — спросила я, рассматривая невысокое изящное здание, на другой стороне пруда. Двухэтажное, но достаточно широкое, с колоннами, балюстрадами и огромными, в самый пол, окнами.

Мое удивление было столь велико, что я и думать забыла о Нолорано, его чае и скучающей печатной машинке.

— Это поместье возвела семья Нолорано около трехсот лет назад. Древний замок был неудобен для жизни и начал разрушаться. Проще и дешевле было построить новое, а не переделывать старое. Тогда семья Нолорано была в самом расцвете. Они даже участвовали в покорении Лиры, а потом попали в опалу.

Было видно, что дом покинули — кое-где отсутствовали стекла, а на белом теле здания встречались темные участки.