Книга Хозяйка гостиницы, или Драконам вход воспрещен!, страница 44 – Алана Алдар, Мию Логинова

— Ладная работа, мужики! За такой стеной только от огненных шаров не попрячешься, а так даже осаду выдержит!

Снег, подтопленный магическим жаром уже взялся коркой и красиво блестел на солнце. Здесь вообще было более солнечно зимой, чем на Овне. У нас вечно какая-то трусливая хмарь. Маркус в детстве всегда говорил, что это от меня солнце прячется, чтоб рожу мою не видеть.

Я задрал голову наверх. Прямо к яркому световому диску.

Любуйся вот. Рожей.

Наклонился, слепил шарик снега и сложил у стенки.

— Давайте делать запас снарядов, — предложил я остальным. Соперники уже закончили свой форт и, похоже, опережали нас по вооружению.

Я оглянулся на женщин нашей команды. Продолжая шушукаться, дамы налепили себе небольшой оружейный завод. А мы, пока укрепляли бастионы, остались с голым задом против вражеских штыков.

— Три! Два! НАЧАЛИ! — загорланил Тихон, и первые снаряды полетели в нашу сторону. Я пригнулся. С моим ростом — мишень мечты просто. Стена едва доходила мне до груди, оставляя самое ценное — голову снаружи. На мое счастье, человек-медведь, которого я выбрал целью и противником номер один, тоже оказался крупным. Правда, на удивление ловким для таких габаритов. Я вынырнул из укрытия и кинул свой снаряд, увернувшись от снежка кого-то из противников. Мог бы легко смухлевать временем, но играл честно. Это ж не на должность наместника бой, а игра.

Нырнув назад в укрытие за снарядом и передышкой, я бросил взгляд в сторону Рокси. Играла она азартно, вскрикивала и даже визжала, когда снежок разбивался рядом. Забавная…

В этот раз наши взгляды встретились. Не весёлый прищур исчез, сменившись немым вопросом. Снежок в руке застыл, румяные щеки порозовело ещё сильнее, будто она смутилась от того, что поймана на подглядывании.

Я чувствовал ее взгляд каждый раз. Так что смотреть, чтобы знать, что смотрит она было не обязательно. Она об этом, конечно, не знала. И задумчивый, пытливый погляд часто жег мне то спину, то плечо.

Чего вдруг?

Ясно же дала понять, что спит и видит, когда улечу восвояси.

Странные какие эти женщины…

Я снова вынырнул и запустил снежком, на чутье.

— Ранен! — Заорал наш судья Тихон. — В плечо касание!

Мы играли до трёх ранений. Если попадали кому-то в грудь или голову, то считался убит с первого раза. Остальные рассчитывались ранением и не выкидывали игрока из строя воюющих.

— Кого ранил-то? — спросил у меня Ванька. Этот был ниже всех и форт закрывал ему обзор. С другой стороны и его самого полностью закрывал, отлично защищая.

— Да бездна знает, — отозвался я. — Вслепую стрелял.

— Никиту, похоже, — оповестил Григорий, выглянув из укрытия. — Везучий ты, драконья светлость. Никита боец опытный. Уже третий год выигрывает.

Мы как-то в ходе стройки легко перешли на тыканье и никакой неловкости не ощущалось.

Я слепил новый снаряд и подмигнул Ваньке: — Три года аж? Засиделся что-то на посту ваш вояка. Подвинуть бы надо.

И вынырнул из укрытия…

Снежок пролетел совсем близко, я даже не успел найти цель. Только увернулся от него и получил тут же удар от кого-то другого.

— Ранен в руку, Штайн, — тут же оповестил наш судья.

Я кивнул, выжидая, кто вылезет на новость из укрытия. Люди любопытные — выпрыгивают, как подснежники из земли весной.

Первый росток любопытства пробился почти сразу. Патлатая голова кого-то из местных показалась над бастионом противника. Если б был белобрысый, можно бы и за флаг капитуляции принять.