Книга Договор на любовь с магом. Целительница моей души, страница 81 – Аделина Весна

— Спасибо, ты уже прекрасно справляешься. Кстати, — я достал из кармана брюк свёрнутый пергамент, — что будем делать с этим?

Она едва сдерживала улыбку, глядя на договор. Теперь он нам ни к чему, и пора бы избавиться от него вместе, как от пережитка прошлой жизни, где мы не собирались даже общаться без необходимости.

— Я уже и забыла о нём. Выкинем, сожжём, будем бить им врагов?

— Неплохо, но давай просто избавимся от него, — я порвал пожелтевший лист, вспоминая, что там был пункт про отсутствие прикосновений и прочих проявлений чувств.

— Так что же... Ты меня любишь? — смело спросила она. За столько времени ни разу не слышали друг от друга этих слов, всё обходили стороной. — Без всей этой магии истинности и прочего?

Брианна смотрела на меня так серьёзно, словно этот вопрос жизни и смерти, и в этот раз у меня есть ответ, который, надеюсь, не будет для неё сильным потрясением.

— Люблю.

Впервые за долгие годы это слово оказалось не приговором, а наоборот, спасением. И в ответ я услышал взаимность, которую ощущал и без слов.

Но это не всё: дверь позади нас открылась и из коридора послышался гул шагов. Быстрого бега, ярко контрастирующего с детским радостным смехом.

— Бри! Фобос! — голоса смешались, выкрикивая наши имена. Фрея с Эйданом забежали в кабинет, заключая в объятия нас двоих. И я с нежным, неизвестным когда-то для меня, чувством посмотрел на детей, а потом на смеющуюся Брианну, что сам, впервые за долгое время, ощутил себя счастливым. Семья — вот, что она дала мне, исцелив мою душу, ничего не требуя взамен.

Несколько лет спустя

Бри.

* * *

Жизнь вертелась в безумном круговороте событий. После суда мы остались жить в Фенвикке, Фобос не отказался от поста наместника, и той же осенью я поступила в столичную Академию, чтобы получить первое в жизни высшее образование. Муж, это слово до сих пор так странно, но вместе с тем безумно приятно ощущается на языке, взял на себя рудники и чайные, потому что это было выше моих пределов понимания. Моё призвание — исцелять, а не заведовать такими страшными вещами.

В один из таких дней, в моменте, когда все вокруг решили заболеть, включая Фрею и Эйдана, и у меня шла голова кругом, а ноги едва держали, я узнала, что у нас будет ребёнок. Свой. Общий. Первый и для меня, и для него. На мгновение растерялась. Нет, пребывала в состоянии шока вперемешку с лёгким испугом. Не знала, как отреагирует на новость Фобос. Не слишком ли много изменений в его жизни за такой короткий промежуток времени? Хоть это и оставалось моей самой главной мечтой, я не спешила навязывать её ему. А оказалось всё намного проще, зря переживала. И порою мне казалось, что он был счастливее нас двоих вместе взятых.

Да и вообще никогда бы не подумала, что мужчина может настолько радоваться рождению ребёнка. Если бы Фобос мог, то он бы повесил плакат на поместье: «здесь живёт МОЯ дочь».

Боги... Он даже с соседями общался, принимая поздравления. И улыбался всем! Что случилось с моим мужем после рождения нашей Лунетт? Словно подменили, и это стало причиной добрых подколок в его адрес, а я... А я не могла представить свою жизнь лучше. И ничего, что подростки вытворяли такое, от чего у меня безостановочно дёргался глаз и хотелось выть. Бунты, ссоры, трудности переходного возраста — всё это ерунда, по сравнению с тем, что они могли жить в страхе с чужим человеком, который был способен причинить им вред. Как взрослая мудрая женщина, я считала до десяти, искала разные предметы, цвета, запахи, как учил меня Фобос, для обретения спокойствия, и выдыхала с мыслью, что смогла дать Фрее и Эйдану возможность пережить этот этап, как все дети. Вот подрастут и с первых заработанных денег купят любимой тёте краску для волос, — утешала себя я, а потом через несколько дней, обдумав своё поведение они приходили, чтобы молча обнять меня, и дать понять, что я самый любимый и близкий человек для них, несмотря на разногласия.