Книга Ненужная жена. Лекарь генерала дракона, страница 21 – Александра Мауль

Небольшой постройкой из белого кирпича, он располагается вниз по главной улице. Сейчас я даже не могу описать его красоту, хотя раньше меня не просто восхищали, а невероятно вдохновляли эти большие окна в пол, обвитая плющом вся правая сторона магазина и мои любимые, похожие на гиацинты, цветы в клумбе у входа.

Сейчас мокрый кирпич кажется серым, цветов почему-то вообще нет. Кто-то бесцеремонно выдрал их с корнями, остались только глубокие ямки в мокрой от дождя земле. И даже плющ будто поник и потерял цвет.

В гуди неприятно стягивает, когда замечаю, что одно из окон разбито, а входная дверь и вовсе не заперта. Со скрипом открывается, стоит схватиться за холодную, мокрую ручку.

Даже не знаю, как могла бы описать то, что почувствовала, когда оказалась в моём маленьком раю. Слёз сдерживать я не стала, потому что обида так скрутила всё внутри, что мой всхлип эхом отскочил от выкрашенных в светлые цвета стен.

Полки, что располагались позади прилавка и слева от меня оказались … пусты.

Некоторые из них даже переломаны. Словно кто-то орудовал здесь битой.

Делаю несколько шагов вперёд и сжимаю челюсть, когда под ногами хрустят осколки: от разбитого оконного стекла, от нескольких бутылочек, чьё содержимое разлилось и оставило на полу тёмное пятно. Запах этого зелья ещё едва уловимо витает в воздухе вокруг.

Прилавок передо мной засыпан разными травами, что я собирала, бережно сушила, а затем раскладывала, строго соблюдая их сочетания. Запах трав я теперь тоже улавливаю. И такое разочарование накатывает, что во рту становится горько, а в грудь словно всадили тупое лезвие. Нудная, нестерпимая боль растекается колючей волной по телу, и тяжестью оседает в ногах.

Моя жизнь поделилась на до и после.

Ещё месяц назад здесь было чисто, светло и уютно. Гости, что бывали у меня приветствовали, кто-то смеялся, а кто-то плакал, но каждый из них благодарил за созданные мной зелья и сочетания трав.

В воздухе стоял нежный аромат жасмина, а по выходным его перебивал запах лаванды и винограда.

Моя душа пела, а я была счастлива.

По ощущениям у меня в тот момент были крылья.

Я никогда не знала, что значит иметь собственные крылья и летать, но сейчас, прямо в этот момент, я отчётливо понимаю, каково это, когда их тебе сломали.

Протягиваю руку, но коснуться прилавка я так и не решаюсь. Такая сильная злость охватывает меня в этот момент, что я вскрикиваю и впервые за время, когда судьба снова, и снова бьёт меня в самое сердце, я хочу закричать. Закричать о том, как я зла на своего ледяного, равнодушного мужа-дракона, как зла на его змеюку мать и как я зла на Богов Покровителей.

Ну за что они так со мной?

Накатывает вдруг такая боль, что куда сильнее, чем от любого физического удара. Шум стоит в ушах и в висках пульсирует.

Кто бы не сотворил это с моим маленьким детищем совершенно точно хотел сделать мне больно.

И у него или у неё это получилось.

На полу за прилавком я натыкаюсь на ещё больше разбитых бутылочек, но на мою удачу здесь оказываются и целые. Не больше пяти.

Присаживаюсь под прилавком у меня небольшая дорожная сумка, в которой всегда лежит обезболивающее зелье, несколько пучков трав и я, схватив сумку, запихиваю туда то, что уцелело, а лямку от сумки перекидываю через голову.