Книга Прошлые жизни Евы, страница 35 – Инесса Мизер

В день вылета всё пошло не по плану.

Будильник не сработал — телефон разрядился, потому что Ева накануне забыла поставить его на зарядку, увлечённо пересматривая видео про португальские пляжи. Когда она наконец вскочила, стрелки часов уже безжалостно показывали то самое «почти поздно». Павел стучался в двери, думая, что Евой что-то случилось.

В такси их поджидал сюрприз: на трассе случилась авария, и поток машин намертво встал. Ева нервно теребила край свитера, поглядывала на живот и пыталась дышать ровно, чтобы не поддаться панике. Павел, хоть и стискивал зубы, старался держать лицо: он то включал навигатор и хмурился, то пытался разрядить обстановку, напевая дурашливые строчки из старых песен.

— Ну вот, представляешь, — выдохнула Ева, прижимая к груди паспорт с билетами, словно он мог ускорить движение машины, — мы так мечтали об этом отпуске, а теперь, похоже, будем смотреть на Лиссабон только на картинках.

Павел накрыл её руку своей: — Не загадывай. Мы ещё успеем. Обязательно.

Но когда они добрались до аэропорта, табло уже мигало: регистрация на их рейс была закрыта. Сотрудник за стойкой развёл руками, а у Евы предательски защипало в носу. Она не столько расстроилась из-за поездки, сколько из-за того, как нелепо рассыпалась их тщательно собранная мечта.

Павел на секунду замер, будто переваривая поражение, а потом решительно взял её за руку:

— Пойдём.

Он повёл её не к выходу, а вглубь терминала, к другому ряду стоек. Оказалось, на ближайший рейс в Барселону оставались два места. Барселона, конечно, не Лиссабон, но тоже море, солнце и запах свежей выпечки по утрам.

— Ну что, меняем план? — спросил Павел, глядя на Еву с той самой лёгкой насмешливой улыбкой, от которой у неё всегда становилось теплее на душе.

Ева посмотрела на него, потом на табло, где уже обновлялись данные по новому рейсу, и вдруг рассмеялась сквозь слёзы.

— Знаешь, а мне даже нравится. Это как в тех историях, где всё идёт не так, а потом оказывается, что именно так и надо.

Они успели. Прошли контроль, купили в дьюти-фри крошечную фигурку каталонского дракона «на удачу» и, устроившись у окна, смотрели, как город уменьшается под крылом самолёта. И пусть маршрут вышел другим, а отпуск — совсем не таким, каким они его рисовали, в тот момент им казалось, что всё сложилось именно так, как и должно было. Как же они заблуждались. Через четыре часа полёта, самолёт стало подбрасывать. Сначала это были едва заметные толчки, будто они ехали по неровной дороге, но потом тряска усилилась: под потолком с тихим стуком задребезжали багажные полки, а в проходе покатилась чья-то забытая бутылка с водой.

Стюард, появившийся в проходе с привычно ровной улыбкой, сказал в микрофон: «Уважаемые пассажиры, мы попали в зону турбулентности. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах, пристегните ремни. Не переживайте, это штатная ситуация». Его голос звучал так буднично, что, наверное, должен был успокоить, но у Евы сердце, наоборот, ухнуло куда-то вниз и забилось часто-часто. Она инстинктивно положила руку на живот, будто хотела защитить, и сжала пальцами подлокотник так, что побелели костяшки. Павел сразу это заметил. Он не стал говорить банальное «всё будет хорошо», не стал делать вид, что ничего не происходит. Вместо этого он спокойно, размеренно выдохнул, показывая, как надо дышать, и накрыл её ледяную ладонь своей тёплой.