Книга Прошлые жизни Евы, страница 30 – Инесса Мизер

Ева сидела за столиком в кафе "Сладкие грёзы", Павел опаздывал на пятнадцать минут. " Неужели этот наглец мстит ей за время, в котором Ева игнорировала его? Нет, не может быть... вчера ей показалось, что он был совершенно искренен. Что могло задержать его?".

В этот время Павел ехал по МКАДу, движение было плотным, он опаздывал. На пути показался пост ГАИ. Сотрудник ГИБДД махнул своей волшебной палочкой и остановил Audi Павла, тот в свою очередь, не понимая, но принимая, сей факт остановки, открыл окно.

Инспектор спокойно, чётко, наклонился к приоткрытому окну.

— Добрый вечер. Инспектор ДПС майор Артемьев. Будьте добры ваши документы: водительское удостоверение, свидетельство о регистрации транспортного средства.

Водитель, нервно шарил в бардачке, голос чуть дрожал.

— Сейчас, сейчас.… Простите, тут всё как-то вперемешку. А в чём причина остановки? Я вроде ничего не нарушал.

Инспектор ровно, без нажима.

— На участке 47-го километра действует ограничение скорости — 90 километров в час. Ваш автомобиль двигался со скоростью 117. Нарушение зафиксировано прибором «Бинар».

Павел выдыхает, достаёт документы, передаёт инспектору.

— А, вот оно что.… Понимаете, я спешу. У меня свидание, хотел успеть до пробок, ну и… чуть прибавил ходу. Она ведь обидится, если опоздаю.

Инспектор, просматривая документы, не торопился, говорил сдержанно — доброжелательно.

— Понимаю, личные дела важны. Но превышение на 27 километров в час — это уже ч. 2 ст. 12.9 КоАП РФ. Штраф — пятьсот рублей, если в течение двух недель оплатить, выйдет дешевле. Безопасность на дороге — не про «чуть-чуть».

Водитель опустил плечи, уже тише.

— Да я знаю, знаю. Просто засмотрелся на навигатор, думал, ограничение уже закончилось. Тут же знаки местами такие, что не сразу разберёшь.

Инспектор кивает, фиксирует данные.

— Знак 3.24 действует до ближайшего перекрёстка. Его было видно за двести метров, светоотражающий, в норме. Но я вас услышал. Вы сейчас дали объяснение — его запишу в протокол. Если хотите, можете потом изложить подробнее в графе «Объяснения».

Водитель вздыхает.

— Ладно, пишите. Просто… ну, глупо вышло. Я обычно аккуратно езжу. Сам понимаю, как важно не лихачить.

Инспектор мягче, с лёгкой улыбкой.

— Это хорошо, что понимаете. Многие потом осознают, когда уже поздно. Ну что, давайте сверим данные. Фамилия, имя, отчество… (заполняет бланк)

— А если я пообещаю больше так не делать, это как-то учитывается? Ну, типа, на первый раз без штрафа?

Инспектор отрывается от бумаг, смотрит прямо, но без суровости.

— Обещание — это важно, но закон требует оформить нарушение, если оно зафиксировано. Зато то, что вы не спорите, не грубите, честно рассказываете про ситуацию, — это тоже часть дела. В суде или при обжаловании такие детали могут сыграть роль. А пока — вот ваш экземпляр протокола. Прочитайте, пожалуйста, внимательно. Если всё верно, распишитесь.

Водитель бегло просматривает лист, ставит подпись.

— Всё верно. Спасибо, что не стали читать нотации.

Инспектор возвращает остальные документы, отдаёт копию протокола.

— Нотаций не люблю. Лучше, когда человек сам делает выводы. Будьте осторожны на обратном пути. И передавайте привет, вашей ненаглядной.

Водитель заводит двигатель, чуть улыбается.

— Спасибо. Обещаю — больше без спешки. Инспектор делает шаг назад, кивает.