Книга 500 лет ожидания, страница 88 – Рина Рофи

— Я хотел увидеть тебя, — сказал он, отталкиваясь от машины. — Прежде чем ты уедешь.

Он протянул руку. Я вложила свою ладонь в его, и он мягко, но уверенно притянул меня к себе. Его руки сомкнулись на моей талии. Я оказалась в кольце его объятий — тёплых, надёжных, пахнущих древесным парфюмом и весенним ветром. Улица была пуста. Только мы, фонари и лепестки сакуры, что всё ещё кружились в воздухе.

— Ты не испугалась моих… духов? — спросил он тихо, глядя на меня сверху вниз.

— Немного, — честно призналась я. — Это было… странно. И неожиданно. Я не думала, что такое бывает в реальности.

— Просто мир сложнее, чем кажется, Мэй, — он провёл ладонью по моей спине. — Гораздо сложнее. И гораздо волшебнее.

Я помолчала, глядя на его лицо. На его платиновые волосы, на светлые глаза с янтарным отливом, на лёгкую улыбку в уголках губ.

— Как думаешь, а кицунэ… могут тоже существовать? По-настоящему?

Он улыбнулся. Шире. Теплее. В его глазах вспыхнули золотые искры.

— Думаю, да. Очень даже. Этот мир полон чудес, Мэй и некоторые из них ходят рядом с нами. Может быть, даже ближе, чем ты думаешь.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри что-то отзывается. Что-то знакомое.

— Мне пора, — прошептала я, хотя уходить не хотелось.

— Знаю, — он коснулся губами моего лба. — Поезжай к маме. К дедушке. А я буду ждать. Водитель отвезет тебя, куда скажешь.

Я улыбнулась.

— Тогда до завтра, Рэн.

— До завтра, Мэй.

Он открыл дверцу машины для меня. Я села, поправила юбку, помахала ему через стекло и назвала адрес водителю — тихий пригород Киото, где в старом доме у подножия гор жили мои родители. Водитель, молчаливый мужчина в тёмном костюме, кивнул и мягко тронулся с места. Рэн отдал своё авто, чтобы я доехала с комфортом, и этот жест тронул меня больше, чем любые слова.

Я достала телефон и набрала сообщение:

«Спасибо за заботу, Рэн. Ты не обязан был отдавать машину. Я могла бы доехать на автобусе.»

Ответ пришёл мгновенно:

«Автобус — это долго и неудобно, а ты заслуживаешь самого лучшего. Возвращайся скорее и береги себя, Мэй.»

Я улыбнулась и прижала телефон к груди.

Белый «Мерседес» мягко катил по вечерним улицам. Мы миновали центр, проехали мимо храма Фусими Инари с его знаменитыми красными ториями, что уходили вверх по склону горы, и выбрались на окраину. Город постепенно отступал, уступая место рисовым полям, бамбуковым рощам и маленьким домикам с черепичными крышами. За окном замелькали знакомые с детства пейзажи: узкая речушка с каменным мостиком, старый магазинчик у перекрёстка, деревенский храм с покосившейся торией. Воздух здесь был другим — чище, прохладнее, с лёгким ароматом влажной земли и полевых цветов.

Машина свернула на улочку, обсаженную старыми криптомериями, и остановилась у дома моего детства. Двухэтажный, деревянный, с широкой верандой и черепичной крышей, на которой рос мох. В окнах горел тёплый жёлтый свет. У калитки уже стояла мама.

Я вышла из машины, и она тут же всплеснула руками.

— Мэй! Дочка! На такой машине! — она обняла меня так крепко, что я чуть не задохнулась. — Я думала, это какой-то министр приехал! Ичиго! Ичиго, иди сюда! Посмотри, на чём наша дочь приехала!

Из дома вышел папа — спокойный, улыбчивый, в неизменной клетчатой рубашке. Он обнял меня, похлопал по плечу и сказал своё обычное: «С возвращением, Мэй. Выглядишь хорошо». Потом посмотрел на удаляющийся «Мерседес» и присвистнул.