Книга 500 лет ожидания, страница 59 – Рина Рофи

Я шла вся красная. От ушей до кончиков пальцев. Красная, как тот плакат на школьном стенде про сельское хозяйство. Красная, как пион. Как закат над Киото. Как…

— Рэн, — прошипела я, пытаясь не споткнуться. — На нас все смотрят!

— Пусть смотрят, — бросил он через плечо, даже не сбавляя шага. — Я директор. Мне можно.

— Но…

— Мэй, я ждал этого свидания пятьсот… — он осёкся на полуслове. — Я ждал этого свидания очень долго. Никакие подчинённые мне не помешают. Идём.

Двери лифта открылись. Он втянул меня внутрь, нажал кнопку первого этажа, и только когда створки закрылись, прижал меня к стене и снова поцеловал — коротко, но так же жадно.

— Ты прекрасна, когда краснеешь, — прошептал он. — Я буду делать так почаще.

Боже. Боже. Боже.

Это было как в дорамах. В тех самых, что мы с Харукой смотрели ночами напролёт, закутавшись в пледы, с чашками чая и открытыми ртами. Богатый, красивый, властный мужчина. Скромная, талантливая девушка. Его офис. Его лифт. Его рука на моей талии.

Я стояла, прижатая к стене лифта, вся красная, с бешено колотящимся сердцем. Его большой палец выводил круги на моём бедре сквозь ткань юбки. Светлые глаза с янтарным отливом смотрели на меня сверху вниз с откровенным удовольствием.

— Ты дрожишь, — заметил он.

— Это от неожиданности.

— От неожиданности? — его бровь чуть приподнялась. — Или от меня?

— От тебя, — честно призналась я.

Он улыбнулся и поцеловал меня в висок

— Привыкай, Мэй. Я не собираюсь быть вежливым и сдержанным. Только не с тобой.

Лифт пиликнул, двери открылись. Он взял меня за руку и повёл к выходу из небоскрёба, а я шла за ним, всё ещё красная, всё ещё дрожащая, и думала только об одном: Харука мне не поверит. Абсолютно не поверит.

Он усадил меня в машину. Не на переднее сиденье — на заднее. И сам сел рядом. Водитель — молчаливый, в тёмном костюме, даже не обернулся, только кивнул и поднял перегородку между салоном и передними сиденьями. Она поднялась мягко, бесшумно, отсекая нас от всего мира.

Машина тронулась, а его губы накинулись на меня.

Он целовал так, будто мы не виделись месяц. Будто в лифте ему было мало. Будто каждая секунда без моих губ была пыткой. Его пальцы зарылись в мои волосы, притягивая ближе. Другая рука легла на моё бедро, сжала сквозь юбку-карандаш, и я ахнула ему в губы.

— Рэн… мы в машине…

— Водитель не смотрит. Перегородка звуконепроницаемая. Можешь стонать, Мэй. Никто не услышит. Только я.

Я покраснела. Опять. Казалось бы, краснеть дальше некуда, но организм находил резервы. Он заметил это и улыбнулся прямо в поцелуй.

— Моя скромная девочка, — прошептал он, касаясь губами моей скулы. — Вчера на фестивале ты была смелее.

— Вчера была магия фестиваля…

— А сегодня наша магия.

И он поцеловал меня снова. Глубоко. Долго. Его ладонь скользнула выше по бедру, и я перестала думать о том, что мы в машине, что мы едем по центру Киото, что за окном белый день и прохожие. Остались только его губы. Только его руки. Только этот миг.

— Рэн… это… слишком быстро, — выдохнула я, пытаясь отдышаться. Его губы всё ещё были в миллиметре от моих, его дыхание смешивалось с моим. Машина мягко катила по улицам Киото, а я горела от его прикосновений.

— Смотря с чем сравнивать, Мэй, — прошептал он, и его глаза вспыхнули янтарным огнём. — Я скучал. Очень скучал. Ты пленила меня. С первого взгляда. С первого слова. С первого рисунка, который твоя подруга сунула мне в лицо.