Книга 500 лет ожидания, страница 130 – Рина Рофи

Я покраснела от его прямоты.

— Так что, думаю, лучше остановиться, — продолжил он, и его губы дрогнули в слабой, чуть виноватой улыбке. — Пока я ещё могу остановиться, пока я ещё могу думать, потому что ещё немного — и я не смогу, а я обещал тебе, что не буду торопить и я сдержу слово.

Он осторожно, бережно помог мне подняться с его колен и отошел к окну, повернувшись ко мне спиной.

— Прости, — сказал он, не оборачиваясь. — Я не хотел тебя смущать, но ты должна знать, я не железный.

Я стояла посреди кабинета, красная, взволнованная, но… не испуганная. Напротив. Где-то глубоко внутри разливалось тепло.

Он обернулся. Его глаза всё ещё горели, но теперь в них была усмешка. Тёплая. Нежная. Чуть виноватая.

— Как же ты смущаешься, — сказал он и покачал головой. — А ведь смущаться сейчас должен я. Потому что ты меня довела лишь одним поцелуем. Представляешь, что будет дальше?

Я открыла рот. Закрыла. Щёки горели так, что, кажется, ещё немного — и задымятся.

— Я… я не специально… — пробормотала я.

— Знаю, — он шагнул ко мне, взял моё лицо в ладони и поцеловал в лоб. — В этом и прелесть. Ты всё делаешь не специально и от этого сводишь меня с ума. А теперь иди, работай, рисуй обложку, пока я не передумал и не утащил тебя обратно на диван.

Я хихикнула. Он подтолкнул меня к двери, и я вышла в коридор — всё ещё красная, всё ещё взволнованная, но счастливая. Очень. Потому что он хочет меня. И я хочу его. И когда-нибудь — скоро — это случится. Но не сейчас. Сейчас — работа. И это тоже прекрасно.

Я вернулась в кабинет на ватных ногах. Кенто, к счастью, был слишком увлечён правками фонов, чтобы заметить моё состояние. Он только бросил короткий взгляд поверх очков и спросил:

— Мэй-сан, как обед? Вы отдохнули?

— Да, очень, — я села за планшет и постаралась сосредоточиться. — Так, давай добивать обложку. Такахаси-сан ждать не любит.

— Как скажете! — Кенто тут же пододвинул ко мне распечатки с референсами храмовых ступеней.

Мы погрузились в работу. Я перерисовывала героиню: теперь она сидела на ступенях старого храма, её голова была чуть склонена, а на коленях лежал белый лис. Его морда покоилась на её бедре, глаза были прикрыты, но в них угадывалось доверие, покой, любовь. Вокруг падала сакура. Лунный свет заливал всю сцену мягким серебром.

Кенто помогал с тенями: мы спорили о том, как правильно подсветить волосы героини, чтобы они казались чёрным шёлком, и о том, сколько лепестков должно быть в кадре. Я настаивала на пяти — «символ пяти чувств», он предлагал семь — «счастливое число». Сошлись на шести.

Через час обложка была готова. Я отправила её Такахаси-сану с короткой запиской: «Исправленный вариант. Героиня добавлена. Жду комментариев». Кенто выдохнул с облегчением и откинулся на спинку стула.

Ден покатился к вечеру. Мы доделывали фоны для анимации, обсуждали цветокоррекцию с Акане по видеосвязи, я вносила правки в раскадровку пилота. Кенто постепенно затихал — я слышала, как его дыхание становится ровнее, как он всё реже стучит по клавиатуре. Когда я подняла голову, он уже спал, уронив голову на сложенные руки. Очки съехали набок. Со стороны системного блока тихо гудел вентилятор.

Я улыбнулась и укрыла Кенто его же пиджаком, что висел на спинке стула. Пусть поспит. Заслужил.