Книга (Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание, страница 82 – Александра Воронцова

— К тебе уже пришли. А ты смылся. Это негостеприимно, в конце концов, — я упёрлась в Дориэна ногами и руками и попыталась его выпихнуть силой, но только подставилась ещё сильнее.

Недолго думая, он воспользовался ситуацией и прижал к себе.

— Она не пахнет персиками. Спи, Чаргетто, — приказал Ренци и погасил магсветлячки, оставив нас в темноте.

В очень двусмысленной позе и совершенно провокационной ситуации.

Во рту пересохло, сердечко заколотилось, ладошки стали влажными.

— Ренци…

— Чаргетто, если ты не хочешь спать, то мы, так и быть, можем заняться профилактикой побочки «Родника», — предложил Дориэн, и мне как-то сразу расхотелось говорить.

И только сейчас я сообразила, что, вообще-то, могла воспользоваться одним из щитов. Ну хотя бы тем самым пружинным или дамским.

Ведь могла же!

И сейчас ещё было непоздно, но Ренци вроде лежал смирно, и сегодня он взял на себя мой откат…

Я затеплила один магсветлячок. Он осветил безмятежно-довольное лицо Дориэна, производившего впечатления глубоко спящего человека.

Спящего на моей подушке!

В моём распоряжении оставалось только плечо Ренци.

Что ж. В любом случае тратить сейчас на Дориэна магический резерв, так ещё до конца не восполнившийся, — это слишком расточительно.

Я осторожно опустила голову, и моё ухо оказалось совсем рядом с грудью Ренци. Под стук его сердца я задремала, решив, что в качестве подушки Дориэн не так уж и плох.

Зато, когда я проснулась от утреннего гонга, все добрые мысли в адрес напарника испарились.

Продрав глаза, я обнаружила, что в постели одна, и на секунду уж было подумала, что ночное появление Ренци мне попросту приснилось, но увы.

Дориэн нашёлся в моих покоях, и он торчал над столом, долбя защиту, которой я накрыла коробку с отцовскими вещами.

— Ренци, — процедила, тут же приходя в дурное расположение духа. — Это называется взлом. И это незаконно.

— Но очень интересно, — ни капли не устыдившись, ответил Дориэн, продолжая свои попытки. — Что там у тебя, Чаргетто?

— Женские безделушки, — я нарочито небрежно подошла к столу и забрала коробку.

— От которых фонит запретной магией? — насмешливо приподнял бровь, Ренци, однако взгляд его был серьёзен.

— Ты что-то путаешь, — и не подумала сознаваться я.

— Я, конечно, не эксперт по древним искусствам, но в семейной сокровищнице у нас тоже хранится кое-что, и я готов поручиться, что ничего не напутал.

— Тебя это не касается, Ренци.

— Чаргетто, во что ты вляпалась?

— Ни во что. Это тоже семейные артефакты, — в общем-то, чистую правду сказала я.

— Фран, я вижу, что ты темнишь.

— Ты последний человек, с которым я буду делиться чем-то о своей семье, Ренци. Тебя это не должно удивлять.

— Ну, конечно, — сарказма в голосе Дориэна было на десятерых. — Это же именно мой род толкнул на преступление твоего отца? Это же мы поставили вас под удар? Может, пора принять уже реальность, а, Чаргетто? Просто твой отец — преступник, и людей было право относиться к нему так, как они относились. Никому не нужны такие в окружении, в семье, среди близких…

Невыспавшаяся, нестабильная, злая...

Я просто не смогла себя проконтролировать. Заклинание напиталось магией даже раньше, чем я успела сообразить, что происходит.

«Жалящее лезвие» полетело в Ренци.