Книга (Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание, страница 64 – Александра Воронцова

В самом деле, почему так холодно? В комнате натоплено, плед тёплый…

Проклятье!

Подступает откат.

Я оглянулась на Дориэна. Он пока ещё не чувствовал этого, наверное, потому, что был сильнее меня, но в его глазах уже появился лихорадочный блеск.

— Надо избавиться от Кантоции. У нас мало времени, — простонала я. — Максимум час.

— Что? — переспросил занятый своими мыслями Ренци.

Проклятье, проклятье, проклятье! Он уже, сам того не замечая, постепенно приближается ко мне. Я на пробу сделала два шага в сторону. Дориэн за мной повторил.

Оставалась надежда, что откат будет пропорционально вложенной силе, а она была крошечной. Выжить мы выживем в любом случае и даже придём в себя, но нам предстоят нелёгкие часы.

— Откат «Родника», — поджала я губы. — Мы сорвали побочку.

Взгляд Ренци метнулся к моим губам, заставляя меня вспыхнуть.

— Не я в этом виноват… — хрипло ответил он. — Что ж. У нас есть целый час. Предлагаю потратить его с пользой. У меня есть план, Чаргетто.

Как назло, именно в этот момент в воздухе замерцал вестник.

Даже два.

Один для меня, другой для Дориэна.

Нам снова предстояло вернуться в кабинет ректора.

Силы небесные, пусть он будет краток!

На то, что провокаций не будет, я и не надеялась.

Самое ужасное, мне действительно нужно переодеться, а Ренци не может от меня отойти.

Прокля́тый «Родник»!

Дырявая моя голова!

— Ренци, мне придётся завязать тебе глаза, — настороженно сообщаю напарнику, опасаясь неадекватной реакции.

— Я тебя и с завязанными глазами отлично согрею, — в своём стиле ответил Дориэн.

— Ты можешь прекратить паясничать? — нервно огрызнулась я, проходя мимо него в спальню. Ренци ожидаемо потащился за мной. — Мне нужно переодеться.

— Я могу помочь, — вкрадчиво предложил он, сокращая между нами расстояние.

— Ты можешь только всё осложнить, — разозлилась я. — Откат, помнишь?

Дориэн скривился.

Согласна. Противная вещь, и сейчас я была благодарна Ренци за то, что он не тычет меня носом в мою ошибку. Он вообще, похоже, предпочитал решать проблемы по мере их поступления.

А проблемы обязательно будут.

Откат от «Родника» был крайне специфической вещью. Сама я ни разу его не испытывала, однако читала, что он сопровождается не только болевыми ощущениями, ознобом и вре́менной магической слабостью, но рождает дуальное взаимодействие между донором и реципиентом. Их тянет друг другу. Буквально. В особенно тяжёлых случаях допустимое расстояние, которое необходимо сохранять, чтобы оба не стали нестабильными на период отката, — может быть совсем крошечным. И одновременно прикосновение друг другу причиняет боль. Какую именно, я не знала, но была уверена, что нам не понравится. Длительность и сила отката зависела от множества факторов, рассчитывать которые имело смысл до применения «Родника», теперь же нам предстояло прочувствовать его на своём опыте.

Я достала из шкатулки для девичьих мелочей широкую шелковую ленту.

Ренци поднял бровь:

— Персиковая? Это твой любимый цвет?

— Нет. Я люблю голубой, но он мне не идёт.

— Лазурный — мой родовой цвет, Чаргетто, — с каким-то странным выражением лица Дориэн посмотрел на меня сверху вниз, когда я подступила к нему с импровизированной повязкой.

Я поджала губы:

— Значит, мне повезло, что я не вошла в твой род.