Книга (Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание, страница 45 – Александра Воронцова

Увы, я хоть и постаралась, но впечатлиться до нужной степени не смогла и вопросительно уставилась на Дальтиго.

Самодовольная улыбка Рамиса увяла.

— Дуболомы, — проворчал он. — Ты вообще, что ли, ничего не знаешь? Ах да… первоступенница, — сказал Дальтиго таким тоном, будто он сразу родился на седьмой ступени.

— Пока я не вижу повода показывать тебе даже пустую шкатулку, — разозлилась я.

— Сейчас объясню, — кисло сказал Рамис.

— Внимаю. У тебя есть, — я снова посмотрела на часы, — двадцать минут.

Смерив меня взглядом, полным превосходства, Дальтиго развил свою неполноценную мысль:

— Ритуальный венец — артефакт, используемый в древней магии, чтобы закрепить мощь, выбрасываемую при воздействии на незыблемые пласты бытия.

Мне захотелось его треснуть. Прямо по лбу, где шрам. Видимо, кто-то уже пытался достучаться.

— Что за незыблемые пласты бытия? — закатив глаза, уточнила я. Про выбрасываемую мощь хоть как-то понятно. — Где закрепить?

Рамис скуксился.

— Это из теории Ковальского про магизмы чёрных дыр при использовании артефактов старого времени…

— И что это за магизмы?

— Магизмы проходят в магистратуре, — расписался в том, что сам ничего не знает, Рамис.

— То есть ты оказался бесполезен, — подытожила я.

— Нет. Я не предскажу, чем обернётся неосторожность в обращении с артефактом, но я точно знаю, для чего был создан конкретно этот венец. Знать бы ещё, где остальные обломки…

— Дальтиго, ты сафтийская гадалка? Ты можешь излагать яснее? — рассердилась я. В этой семье все члены не способны говорить прямо? Что лорд Натори, что его племянник в простоте душевной слова не скажут.

— Это парный венец к императорской короне. По последним сведениям, был уничтожен незадолго до начала войны за Объединение, как представляющий слишком большую опасность. Честно говоря, я думал, его просто спрятали, а чтобы не искали, сказали, что его больше не существует. Оказывается, вот оно как.

— И что он делал?

— Двусторонняя материальная магия. Можно было и создавать, и разрушать. В каких масштабах, я сказать не возьмусь. Гвидиче может знать, её теперь пускают в секретные архивы. В любом случае многие отчаянные головы отдадут почти всё, чтобы собрать это венец.

Да уж.

Стук в дверь прервал наше задумчивое молчание.

— Чаргетто? Я долго тебя ждать буду? — гневный голос Ренци заставил меня тяжело вздохнуть.

Ну чего ему неймётся, а?

У меня, между прочим, ещё пятнадцать минут в запасе!

— Чаргетто!

Надо было промолчать. Ой надо было.

Чтобы Дориэн подумал, что меня в покоях нет.

Но я неосторожно огрызнулась:

— Ренци, иди, куда шёл! Я скоро приду на полигон.

Дальтиго присвистнул:

— На полигон с Неуязвимым Ренци? Ты чем провинилась-то?

Я не успела ничего ответить, как снаружи взбесился один неадекватный адепт.

— Кто там у тебя? Я слышу мужской голос! Открой!

Дверная ручка заходила ходуном. Дориэн явно пытался силой открыть дверь, но с тех пор, как починили замок, сделать это мог только кастелян или ректор.

— Ты сам себя слышишь? — кричу я. — С какой стати мне открывать тебе, если я не одна?

Повисшая тишина насторожила не только меня, но и Дальтиго.

— Сдаётся мне, зря ты это сказала, — печально произнёс он.

Грохот падения окончательно оторванной от петель дверцы шкафы подтвердил предположение Рамиса, который спешно поднимал свои щиты.