Книга (Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание, страница 299 – Александра Воронцова

— И что теперь? — спросила я, когда он закончил.

Я вглядывалась в лицо Дориэна, но никаких изменений не видела.

— Через час придет в себя. Сразу предупреждаю, будет неадекватным. Предсказать, как себя поведет, не возьмусь. Говорю же, редкий синдром. И изучать страшно. А вы, — это он мне, — не отходите от него. Спалит все дотла. Я видел его личное дело. Рецидив нам не нужен.

Я и не собиралась покидать Дориэна. Это предположение звучало дико.

Даже когда его несли в покои, я держала его за руку.

В спальне я устроилась рядом с ним на кровати и положила голову ему на грудь, и только сейчас из меня полились слова. Я говорила и говорила. О том, какая дура. О том, что я никогда ему не прощу, если он меня оставит. О том, что я сделаю все, что он попросит.

Час уже прошел. Где-то там продолжается бал, а Ренци до сих пор не открыл глаза.

В отчаянии я почти зарычала:

— Я приказываю тебе очнуться! Слышишь? Ты мне нужен! Ори ты не имеешь права так со мной поступать! У меня не лед груди! Ты мое сердце! Открой глаза! Это приказ!

И холодок магии, напитавший мои слова, осел на лице Дориэна.

Длинные черные ресницы дрогнули и поднялись.

Синий взгляд, полный чистого безумия на той грани, когда начинается боевая трансформация, уставился на меня.

— Туа лама, — выговорил он.

— Сьемпре Юнити, — всхлипнула я.

— Туа лама, — повторил Ренци.

— Сьемпре Юнити, — подтвердила я.

А после третьего повторения клятв мир изменился. Огненная стена отрезала нас от всего, треск пламени заглушил все звуки. Резко повернувшись, Дориэн подмял меня под себя и замер, будто прислушиваясь, закрывая собой ото всех. А потом поцеловал. Как никогда прежде. Этот поцелуй требовал подчиниться, наказывал, присваивал.

Я готова была не останавливаться, лишь бы чувствовать, что Дориэн живой, но он сам прервал поцелуй:

— Чаргетто, никогда не смей подвергать себя опасности.

И я тут же вспомнила, что несмотря на то, что Ренци пришел в себя, заклинание все еще убивает его.

— Нам надо завершить инициацию…

— Ну слава Покровителю!

— А ты знаешь, как? Мы ведь, Проклятый знает что, наворотили тогда…

И мне стало страшно. Я впервые боялась не самих уз, а что у нас не выйдет их закрепить.

— Нам придется вернуться туда, где все началось.

Определенно, это был не тот случай, когда стоило откладывать.

Поэтому через полчаса мы были у кабинета ректора. Были бы раньше, но Ренци придирчиво выбирал мне наряд. И в итоге он все забраковал и подвел меня к коробке из ателье Алессии. У меня не хватило духу ему отказать, и я развязала бант.

Лазурное платье, украшенное серебряной вышивкой. То самое. Только мне показалось, что декольте углубилось. Мне особо показывать в нем было нечего, но Дориэн сердито засопел.

— Не нравится? — спросила я, увидев, что взгляд Ренци снова меняется, становясь немного безумным.

— Это должно быть для меня одного. Поцелуй меня, Чаргетто.

И на сей раз я поцеловала.

Ренци так впечатлился, что по дороге к ректору еще несколько раз требовал поцелуев, и получая их, буквально начинал сиять.

Но в итоге, когда мы появились в приемной, губы у меня были такие припухшие, что не оставалось никаких сомнений, чем я занималась.

Не стало это секретом и для Санти.

Лицом он ничего не выдал, но взгляд у него был…