Книга (Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание, страница 187 – Александра Воронцова

— Ты его так любишь? — решилась я на бестактный вопрос.

Для меня это было странно.

Ректор все-таки очень специфический человек. Какой-то чужеродный.

— Да, только ему не говори, — на меня уставились серые глаза, полные тревоги. — Я уже один раз его чуть не потеряла. Знаешь, это все расставило по своим местам.

И вид у Джемы был такой, что я ощутила настоятельную потребность сменить тему, тем более что вопросов у меня была тьма.

— А как ты догадалась про «туа лама»? Мы и сами не знали, — не очень изящно переключилась я.

— Кристиан летом попросил меня найти информацию об ритуале.

— То есть у тебя есть книга? — встрепенулась я.

— Не совсем книга и не совсем моя. Такие древние источники хранятся в семейных библиотеках, или в личном архиве императора.

Плохо.

Меня Кассиан точно не пустит в императорский архив.

— Рассказывай, — потребовала я.

Джемма не поддалась лишь на уговоры рассказать о планах Натори.

Успокаивало только то, что Гвидиче производила впечатление человека, который не стал бы молчать, если бы нам с Ренци угрожала опасность. Скорее, она осуждала неэтичность поведения жениха, как, впрочем, и я. Интриган-ректор, хоть и подчеркивал многократно, что он мне не враг, раздражал даже больше, чем Фаджио.

Увы, Джемма считала необходимым сохранять секрет лорда Натори, поэтому мы сосредоточились на том, что она узнала в императорской библиотеке.

И чем дольше я слушала, тем сильнее мне хотелось оторвать голову Ренци.

Тот факт, что тогда он вряд ли осознавал последствия своих поступков, его вины ни капли не облегчал.

План у него был, видите ли!

Вот он обрадуется, когда я ему все расскажу.

А я расскажу.

Обязательно.

В красках.

По крайне мере стало понятно, как у меня вышло заставить Дориэна молчать.

Я уже размечталась, что смогу ему приказать не попадаться мне на глаза, но тут же столкнулась с препятствиями к этой благородной цели.

Во-первых, не каждый раз, когда я что-то требовала от Ренци, я достигала нужного эффекта. Честно говоря, всего один раз, и это слишком мало, чтобы понять, как это работает. Во всех остальных случаях, Дориэн вытворял только то, что ему нужно было самому. А если наглость не срабатывала, он всегда находил обходной путь. Гад.

А во-вторых, Джемма указала мне на то, что такой магический приказ лишен смысла, он идет в разрез со сверхцелью. Так что пришлось отринуть надежды.

— Это вообще обратимо? — кисло поинтересовалась я, когда поняла, что несмотря на выгодное внешне положение, особых плюсов у меня пока не наблюдается.

— До инициации должно быть обратимо, — сказала Гвидиче, однако не очень уверенно.

— А инциация? В чем она заключается?

— А вот тут зависит от того, что вы там налепетали во время ритуала. Главное, чтобы вы нигде не ошиблись. Древнелидванский — это, конечно, не идерон, однако ошибаться с произношением очень нежелательно. Дикция очень важна.

Что-то мне подсказывает, что мы с Ренци ошиблись.

Я со своей выборочной картавостью, Дориэн слегка присвистывающий после потери зуба и полное незнание языка, на котором произносились обеты. По-моему, это гарантированно обещало проблемы.

Собственно, мы с ними и столкнулись — стали слегка ущербными.

Заставив Джемму побледнеть, мимо нас пронеслись два крепких молодчика в мантиях целительского факультета. Никак не привыкну, что адепты-целители габаритами и мышечной массой не уступают боевикам. Стоило взглянуть на зельеваров, если они окажутся не худосочными очкариками, а атлетами, то я вообще ничего не понимаю.