Книга (Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание, страница 170 – Александра Воронцова

— Но зачем?

— Какая разница? — приподнял Ренци бровь. — Разбираются зачем, только те, кто готов отказаться. Я не из таких.

— Я не левретка, чтобы ты мог решать за меня, — огрызнулась я, но моё заявление не оказало на Дориэна ровным счётом никакого эффекта.

Сейчас он меня пугал он. Даже не сам Ренци, а его настрой.

— А если это все «штучки распутницы Чаргетто»? — не удержалась я от шпильки.

Дориэн равнодушно пожал плечами.

Кажется, это зелье, блокирующее эмоции — и в самом деле, мощная штука.

— Ренци, такое дело… — помялась я.

— Говори прямо, — подначил меня Дориэн, который в данную минуту, казалось, полностью сосредоточился на моем воротничке, отороченном персиковым кружевом.

— Мне нужно тебе кое-что рассказать, это важно, но я бы предпочла быть уверенной в том, что заморозка уже вошла в полную силу… — даже представить не могу, какова будет его реакция. Однако только Ренци знает, что мы тогда провернули. Именно он выбирал ритуал.

— Вот как? — Ренци даже оторвался от воротничка. — Стало быть, не только важное, но и мне не понравится… — догадался он и предложил: — Думаю, на отработке штрафных будет самое то.

Это было совсем не похоже на нетерпеливого Дориэна.

— Ты же не умеешь ждать.

— Умею, но не люблю. К тому же, лучше принимать решения на трезвую голову. За последние дни мне изрядно опротивело не контролировать свои эмоции.

На секунду мне в голову пришло, что вот именно таким Ренци и знали окружающие. Пожалуй, тот, у кого не работала защита, только холодным расчетом и молниеносной реацией мог заслужить титул негласного короля столичной академии.

— То есть, тебе нравится ничего не чувствовать?

Дориэн задумался:

— Я бы не сказал, что ничего не чувствую. Но я могу трезво относиться к тому, что испытываю.

— И что же ты испытываешь? — мне правда было любопытно.

— Собственную выдержку, — усмехнулся Ренци.

— Это каламбур? — нахмурилась я.

— Нет, это ультиматум Джардо.

Что?

Нет, про Джардо я читала. Завоеватель из времен до создания Империи. Славился тем, что всегда предупреждал о грядущем своем нападении, только так завуалированно, что понимала все захваченная сторона уже после того, как сдавала свою столицу.

За дверью послышались приближающиеся шаги, и я снова убрала письмо за ворот платья, жалея, что не успела прочитать письмо тёти. Я захотела пересесть в кресло, но удалось мне это сделать только после того, Дориэн собственноручно застегнул каждую мою пуговку на воротнике с каким-то болезненным удовольствием на лице.

Я едва успела соскочить с койки, когда в палате появились лорд Натори и лорд Фаджио. Оглядев нас, ректор потянулся ко внутреннему карману. Сфера Бриона вновь увидела свет. На этот раз показания, видимо, устроили Натори.

— Итак, кажется, у нас есть какое-то время, чтобы поговорить без усиленных щитов.

Ренци поднялся:

— Не думаю, что теперь что-то изменится.

— Почему? — поинтересовался лорд Натори.

— До заморозки я просто не мог определиться.

— А теперь, стало быть, определился?

— Именно, — Дориэн посмотрел на лорда-ректора с вызовом.

Дознаватель присвистнул и посмотрел на меня сочувственным взглядом.

Было ощущение, что только мужчины понимали, что Ренци имеет ввиду. А еще мне казалось, что это касается меня.

Однако лорд Натори не стал отвлекаться, чтобы развить тему, а сразу перешел к делу.