Книга (Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание, страница 151 – Александра Воронцова

— Уж не на романтические ли чувства ты сейчас намекаешь? — с подозрением прищурилась я на Рамиса. — По-моему, ты переел за завтраком, и это плохо повлияло на твои умственные способности. Поверь мне, поведение адепта Ренци крайне далеко от галантных ухаживаний. Уж мне-то это точно известно.

В черных глазах Дальтиго плясала смешинка:

— Чаргетто, и где ж ты успела набраться глупостей? Голову он теряет, говорю тебе. А ты — галантные ухаживания! Мы тут не в Хвиссинии и не в Асвебании. Это Лидвания, Чаргетто.

— Что ты имеешь в виду? — озадачилась я, но в этот момент, к нам вернулся Ренци.

— Сколько можно тебя звать, Чаргетто! — он снова начал с претензий. — Дальтиго, тебе нечем заняться?

И не дав Рамису ответить, Дориэн привычно ухватил меня за руку и поволок за собой.

— Зачем ты слушаешь этого хлыща? Давай факультетский жетон.

Протягивая свой жетон стражнику, чтобы тот отметил время выходы за пределы академии, я подумала, что Дальтиго и в самом деле слушать не стоит.

Ренци совсем не похож на то, каким его описал Ренци.

Нет, про «бездушный карьерист» я согласна. И про то, что он пойдет по головам к своей цели, тоже поверю. В конце концов, он же Ренци! Клана известного своей безжалостностью, которую я успела прочувствовать и на своей шкуре.

Но хладнокровный? Не теряющий голову?

Видимо, не так уж и хорошо знал его Дальтиго, несмотря на давнее знакомство.

Хотя…

Если припомнить обстоятельства нашей первой встречи и поведение Дориэна в кабинете Натори в тот день… Да, тогда я бы согласилась с Рамисом, но потом…

Я еще удивлялась, как обладая подобной несдержанностью, Дориэн смог стать лучшим. Не просто лучшим, а королем столичной академии.

Я готова не принимать в расчет тягу к вызовам на дуэль. В конце концов, я не мужчина и не всегда понимаю, что у них там является оскорблением. Это недоступные мне нюансы, однако у лорда Натори и лорда Фаджио они вопросов не вызывали, отчего можно было сделать вывод, что это действительно в порядке вещей у придворных аристократов.

Но все прочее?

Постоянные вторжения о мне в покои, непрекращающиеся попытки зайти дальше, чем это было бы прилично, вчерашний необъяснимый взрыв и нападение на ректора.

Это было слишком.

Золотая там лента или не очень у лорда Натори, но это не должно было сойти с рук адепту. А сошло. И у меня было четкое ощущение, что лорд-ректор прекрасно понимал причины поведения Ренци и относился к ним, как к неизбежному. Более того, сам провоцировал эти всплески, расшатывая и без того не совсем стабильного мага.

Одного из сильнейших боевиков, почти закончившего академию, то есть отличающегося от элитных бойцов лишь более скудным опытом, но не силой же!

Чего добивался Натори?

И что происходит с Ренци?

— О чем задумалась? — голос Дориэна вытащил меня из вязкой трясины бестолковых размышлений.

— Зачем ты напал вчера на ректора?

Ренци поперхнулся.

— Это наши с ним дела, — скупо ответил он.

— И все же, — не унималась я. — Он сказал, что ты пытался устранить не причину, а следствие…

— Согласен, был дурак, — заиграл желваками Дориэн. — Но я еще вчера расставил приоритеты, кто и как пострадает, если покусится на…

— На что? — подтолкнула я договорить осекшегося Ренци.

— Не важно. Твое дело — вести себя прилично.

— Непременно начну, как только кастелян починит стену между нашими покоями, — огрызнулась я.