Книга Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 1, страница 45 – Наталья Шевцова

— И она унесла это знание в могилу? — несколько скептично уточнила я, почему-то не веря, что именно так это и случилось.

И оказалась права. Ну почти…

Мэр опять загадочно-смущенно усмехнулся. Ну или что-то типа этого.

— Не совсем, — отрицательно покачал он головой. И снова усмехнулся. На сей раз правда, уже гораздо более смущенно, чем загадочно. — Я должен вам кое в чем признаться, Аннет. — Это меня так решили называть на местный манер, поскольку вдов с именем Аннет было хоть пруд пруди, а вот с именем Анна — ни одной. А в моем положении выделяться, как вы понимаете, было в высшей степени неразумно. — Я не просто так предложил вам поселиться именно в тетушкином доме. Вы правы маяку нужен уход. Но он… у нас… — он на миг замялся, — с характером. С очень своенравным характером, — уточнил он и вздохнул.

— Ясно, — хохотнула я, понимая наконец, к чему были все недомолвки и почему меня довольно настойчиво отговаривали от знакомства, так сказать, с новым домом на ночь глядя.

— Я не первая, кого вы пытались ему сосватать? — уточнила я, ничему уже не удивляясь просто потому, что устала. И вообще. И удивляться. Сколько ж можно?!

— Нет, не первая, — смущенно подтвердил мэр.

— И как же он дает понять, что не хочет того или иного жильца? — отнюдь не с праздным интересом уточнила я. А то, мало ли, вдруг, как только я войду внутрь в меня что-нибудь прилетит? Хорошо, если веник, а если сразу нож или топор, например? Или не сразу, покосившись на наружную винтовую лестницу, подумала я. И воображение тут же нарисовала мне, как я по ней поднимаюсь, а она вдруг берет подо мной и обрушивается, а сама башня при этом сотрясается от смеха и вещает ехидненьким голоском: «Жрать меньше нужно было, тогда б может ты мне ещё и подошла бы! А так, ступеньки они ж у меня не казенные, а свои родные! А кто ж свою кровиночку и обречет на энтакую вот муку: такую вот тяжесть на себе каждый день таскать!»

— А сейчас узнаешь! — «успокоили» меня ответом, склонившись при этом передо мной в шутовском поклоне и предложив пройти вперед.

Я вздохнула, посмотрела волком на мэра, который, судя по хитрому прищуру глаз, в очередной раз развлекался за мой счет, и… гордо, правда, при этом так осторожно, что почти крадучись, пошла вперед. Не знаю, как это выглядело со стороны. Подозреваю, что уморительно. Но мэр, стоит отдать ему должное, даже ни разу не хихикнул.

Увитая плющом калитка с ворчливым скрипом сама собой открылась перед нами, едва только мы к ней приблизились.

Я удивленно оглянулась на своего спутника. Тот лишь пожал плечами, мол, эка невидаль, калитки сами по себе открываются!

Когда перед тобой распахиваются двери — это вроде как бы хороший знак. Хотя и не всегда, Гензель и Гретель[2], например, это ничего хорошего не предвещало. Но дети справились и я, будем надеяться, тоже справлюсь.

Я снова глубоко вдохнула и шагнула за калитку, которая, клянусь всеми своими девяносто килограммами, не просто скрипнула, проворчала: «Ну наконец-то!».

Что опять же могло означать, что угодно: как насмешку над моим страхом, так и то, что ждали именно меня.

Под ногами заскрипел гравий дорожки, ведущей к крыльцу. Башня возвышалась надо мной, словно оценивая. Однако украшенная коваными завитками тяжелая дверь тоже была… приоткрыта.