Книга Рыжее проклятие Инквизиторов, страница 4 – Тина Солнечная

Я запрокинула голову, не в силах сопротивляться ни им, ни собственному телу, которое отзывалось на каждое движение.

Они ласкали меня, пробуждая что-то древнее, дикое, первобытное.

И мне больше не хотелось бежать.

Губы блондина скользнули вниз, оставляя горячие поцелуи вдоль шеи и, когда он добрался до ключицы, я почувствовала, как его язык нежно обводит выступающую кость, прежде чем он прикусил кожу, заставляя меня выдохнуть сдавленно и прерывисто.

Брюнет не остался в стороне. Его ладони, тёплые, умелые, жадные, скользнули выше, и пальцы легли на грудь, мягко сжимая, исследуя, дразня. Тонкие нити удовольствия пробежались по позвоночнику, и я невольно выгнулась, подаваясь навстречу ласкам.

— Чувствительная, — довольно выдохнул он, кончиком пальца обводя затвердевший сосок.

Блондин не дал ему забрать всё внимание себе — его губы нашли вторую грудь, оставляя поцелуи вокруг, пока я не почувствовала, как он дразняще провёл языком по чувствительному кончику.

Я задохнулась, вцепившись пальцами в их плечи, ощущая, как жар разливается всё глубже, всё сильнее.

Им было мало.

Губы и языки изучали, исследовали, пробуждали каждую клеточку моей кожи. Их прикосновения были одновременно дразнящими и требовательными, лишая рассудка, заставляя забыть обо всём.

Одежда тяготила. Она сковывала, мешала, раздражала.

Я потянулась к брюнету, пальцы легко пробежались по его груди, сжимая ткань. Он посмотрел на меня — его взгляд потемнел, и лёгкая усмешка тронула губы.

— Нетерпеливая ведьма, — выдохнул он.

Я не ответила. Просто стянула с него рубашку, наслаждаясь тем, как под моими пальцами проступают жёсткие, горячие мышцы.

Блондин хмыкнул, не желая оставаться в стороне, и моя вторая рука потянулась к нему, оголяя его тело так же быстро, как и первого.

Мужчины были идеальны.

Горячая кожа, сильные тела, властные руки.

Они снова потянулись ко мне, обжигая прикосновениями, губами, языками.

Тепло в животе разгоралось всё сильнее, разливаясь по венам сладким, томным огнём.

Я больше не могла думать.

Я просто желала и была желанна. Получала всё, чего хотела.

Губы, пальцы, прикосновения — они заполнили мой мир. Два сильных тела сжимали меня между собой, исследуя каждую линию, каждую чувствительную точку. Их ласки сводили с ума, лишая способности думать, оставляя только ощущение пьянящего жара.

Губы брюнета нашли мои снова, на этот раз настойчивее, требовательнее. Я застонала в его рот, когда его ладони скользнули ниже по спине, притягивая меня к нему.

— Скажи, — пробормотал он, не отрываясь от моих губ. — Сколько у тебя было мужчин до нас?

Я не ответила.

Не могла.

Не хотела.

Блондин за моей спиной хмыкнул, и его рука скользнула вниз, мягко, но уверенно.

Я ахнула, когда его пальцы проникли в меня, и замерла, осознавая, что сейчас произойдёт.

Он тоже замер.

Тишина повисла между нами, наполненная чем-то новым.

Я чувствовала, как он напрягся, как его дыхание стало чуть резче.

— Невинна, — произнёс он, его голос прозвучал как удар грома среди этой опьяняющей, дурманящей ночи.

Брюнет отстранился от меня на долю секунды, его светлые глаза сверкнули в темноте.

— Ведьмы не бывают невинными, — недоверчиво пробормотал он.

Блондин не убрал руку. Напротив, его пальцы медленно, почти восхищённо двинулись, вызывая во мне волну жара, пока его губы снова не прижались к моей шее.