Книга Видящие. Скрывающиеся в тени, страница 49 – Лина Таб

Но я согласилась. Мне вообще было все равно, что будет, мне надо было попасть к отцу.

И вот спустя час, черный внедорожник везет меня все дальше от стен академии. Охранник, тот самый, что звонил мне, смотрит на меня с водительского места проницательными серьезными глазами. Он ничего не говорит, а я лишь периодически всхлипываю, вцепившись в подлокотник.

Рядом со мной на заднем сидении сидит мой сопровождающий и я знаю, что где-то рядом еще и призрак. Но знаю об этом только я и сидящий рядом Майн.

Он такой же хмурый и сосредоточенный, как и охранник, и я лишь отдаленно представлю, как рад был этой поездке сам Кощей. Ведь его отправили со мной не просто опекать, но и рисковать жизнью, но я не уверена, что он в курсе о последнем. Но Майн не высказывает мне никакого недовольства, лишь периодически кидает на меня странные взгляды, когда не сдержавшись, я особенно громко всхлипываю.

В больнице нас без вопросов пропускают, а охранник отца уверенно ведет нас серыми коридорами частной клиники в сторону операционных.

Я уже знаю, что отца все еще оперируют. Врачи борются за его жизнь, но подробности сможет озвучить лишь кто-то из хирургов.

И поэтому, мы садимся под дверью операционного блока, ожидая.

Охранник сообщает, что здесь безопасно, но в коридоре будет ждать охранник, если кому-то из нас понадобится выйти, нас сопроводят. Я лишь киваю. Мне все равно сейчас на свою безопасность. Внутри все горит болезненным огнем и сжимается, стоит подумать о том, что за этой дверью жизнь отца висит на волоске. Если его не станет, у меня больше никого не будет. Лишь люди, некогда преданные отцу. И Дан.

— Вам же скажут, если он…? — не могу произнести вслух.

— Да, — отвечает хмуро Майн, бросая на меня нечитаемый взгляд, — но об этом точно не стоит думать, так Вы лишь изведете себя. Отключите мысли, Солох.

— А что там сейчас? — у меня не выходит отключиться, я знаю, что призрак рядом с нами и наверняка, им двоим известно куда больше.

Майн тяжело вздыхает. Уверена, уже миллион раз пожалел, что вообще на это подписался, хотя может, у него и выбора не было. Не ректору же со мной ехать.

— Все идет по плану. Душам не нашего времени сложно оценить ситуацию, ведь они с ней не сталкивались. Поэтому не стоит пытаться анализировать то, что передают. Он жив. Это все, о чем Вы должны думать, — произносит холодно, без тени сочувствия, но это помогает. Отрезвляет мысли. Он жив. А Майн прав.

Некоторое время мы сидим молча. На стене как-то слишком уж медленно тикают часы, периодически бегают врачи и медсестры, и каждое открытие дверей бьет по нервно системе.

Майн невозмутим, хотя по нему порой сложно понять что-либо, но он время от времени отходит, молчаливо подавая мне новую стопку салфеток или налив с кулера стакан воды.

— Можно задать вопрос? Только не ругайтесь. Не уверена, что я сейчас могу быть адекватна, спишите на стресс, ладно? — произношу тихо, ответив на сообщение Дану. Он волновался обо мне и пытался поддерживать перепиской.

Майн бросает на меня очередной нечитаемый взгляд и кивает.

— Если вы так не любите преподавать, зачем это делаете? — спрашиваю Кощея, повернув голову.

— С чего Вы решили, что я не люблю свое дело? — произносит спокойно, смотря в ответ.

— Ну у Вас довольно жесткие методы, да и Ваш предмет единственный, после которого кто-то выходит в слезах.