Книга Видящие. Скрывающиеся в тени, страница 28 – Лина Таб

Все же выдернув и вторую руку, я прижала ее к груди.

Золотые линии тут же погасли, а комната погрузилась будто во мрак, ведь имеющееся освещение теперь ощущалось каким-то тусклым.

Было некомфортно и рядом с ним, и без него, но я все же не осмеливалась взять его за руку. Я боялась того, что он может мне показать.

— Значит, то, что ты сделал, показывает мир мертвых?

— Да, теневую сторону. Это как другое зрение, способное увидеть, чего касались души.

— То есть?? — сглатываю, чувствуя, как мне плохо от самой этой мысли, — вот эти вот линии, это следы духов?????

— Да.

— О, Боже! — хватаюсь за голову, и вертясь вокруг, — тут же все в этих линиях. То есть, в нашей комнате постоянно шастают мертвые????

— Мертвые везде, Ксюш, — произносит печально Дан, попытавшись сделать шаг ко мне, но я отскочила от него, — но в академии их намного меньше, чем за ее пределами. Здесь только те, кто когда-то умер на этой территории. Это безобидные духи, они сами желали остаться здесь, помогать.

— Это какой-то кошмар, — выдыхаю, ощущая, как меня накрывает очередная паника.

— Ксюша, — вздыхает тяжело, попытавшись снова взять меня за руку, но я не далась, отскочив к шкафу, но тут же вспомнила, что шкаф тоже был опутан золотыми линиями, — именно поэтому я говорил, что ты не готова. Дыши пожалуйста и постарайся взять себя в руки.

Вопреки сказанному, я еще сильнее начинаю метаться по комнате и тогда, Дан просто ловит меня со спины, стиснув руки под грудью.

Я вскрикиваю, чувствуя, как стены вращаются, а к горлу подступает тошнота. Я не могла больше вдохнуть, воздух отказывался наполнять легкие. Я слышала на фоне голос Дана, но меня поглощала темнота, которой в какой-то момент я не могла противостоять.

В нос ударил резкий запах аммиака и сморщившись, я попыталась отстраниться от этой гадости.

— Откройте глаза, Ксения! Вы меня слышите?

Киваю и все-таки разлепляю глаза.

Я оказываюсь лежащей на своей кровати, а надо мной склонилась медсестра, что и совала в нос эту пахучую гадость.

Чувствую в теле слабость, сил почти нет, сознание будто не желает выплывать из забытья.

Но тем не менее, я успеваю вспомнить, что стало причиной потери сознания. Я все помню.

Едва повернув голову, замечаю стоящего у изголовья кровати хмурого Давиана, сложившего руки под грудью и напряженно смотрящего на мое лицо.

И почему-то сейчас он показался мне таким холодным, не передать.

Крис тоже стояла рядом, взволнованно смотря на меня.

— Я долго была без сознания? — спрашиваю медсестру.

— Минут десять, — произносит за нее Дан, — требовалось время, чтобы позвать медсестру и потом привести тебя в чувства. Ты не приходила в сознание сама.

Отвожу от него взгляд. Голова тяжелая, но это больше от мыслей, что резко проникли в сознание.

Медсестра проводит около меня еще некоторое время, меряет давление, даже снимает ЭКГ прямо в комнате, ведь у нее с собой оказался увесистый чемоданчик с красным крестом.

К моему удивлению и в некотором роде страху, оказывается о моем обмороке доложили ректору и он тоже очутился в пределах нашей маленькой комнаты. Мужчина с седыми, но аккуратно уложенными волосами и такой же аккуратной короткой бородой, где еще проскальзывали черные волоски, хмуро смотрел на Дана глубокими карими глазами, даже более темными, чем у меня, словно пытался вытянуть из того что-то, чего ему знать не положено, и с беспокойством и даже по отечески тепло на меня.