Книга Видящие. Скрывающиеся в тени, страница 17 – Лина Таб

— Привет, Стас, — улыбаюсь с трудом, повернувшись к парню.

— Слушай, я понимаю, что сказанное мной тебе не понравится, но я не могу смотреть, как ты страдаешь по нему, — произносит с самым серьезным видом, от чего я перестаю улыбаться и хмурюсь.

— Это не твое дело!

— Мое. Это мое дело, Ксюш. Я пытаюсь тебя поддержать, но ты отгораживаешься, поэтому, говорю прямо. Ты мне нравишься, Ксюш и я буду тянуть тебя из этого дерьма, в которое тебя опустил наш популярный Дан. Я не он, Ксюша, — произносит уверенно и немного эмоционально.

Его слова на мгновение разгоняют бурю. Но лишь на мгновение, потому что я ловлю взгляд Дана в конце коридора. Он занят разговором с друзьями, но его глаза отчетливо пригвождают меня к месту.

Это приводит в чувства.

— Идем погуляем. Тебе стоит подышать воздухом, — произносит более мягко Стас и пытается взять меня под локоть.

Вздрагиваю, обрывая зрительный контакт с Даном и смотрю на Стаса.

— Не трогай меня, Стас, — произношу тихо и выпутываю руку.

— Хорошо, я не буду, — произносит примирительно, подняв ладони, — но Ксюш, пойдем погуляем, правда.

Сглатываю. Во мне все противится, но я все-таки киваю.

Закинув рюкзак в комнату, я иду рядом со Стасом и пытаюсь переключиться на него. Он честно сказал, что я нравлюсь ему. Вот эта та прямота, что нужна была. Но почему все внутри отвергает его?

Стас старается увлекать меня в разговор, порой, у него даже выходит. Мне интересно. У него красивый смех, но я упорно сравниваю его с другим и мне не нравится это сравнение.

Он другой. В нем все другое и в этом была проблема. Почему я отказываюсь отпустить?

Может дело в том, что всю нашу прогулку я видела Дана? Не в мыслях, наяву. Он будто специально появлялся там, где мы ходили. То по аллее пройдет, где сидим мы, то громко смеется, общаясь с кем-то.

Я понимаю, мы все заперты не на такой уж большой территории и гуляем мы все в пределах одного парка, но… я продолжала видеть его. И только он светился для меня, словно солнышко.

Он продолжал быть им и от этого, я снова грязла в собственном саморазрушении.

Следующие дни оказались моим персональным адом, даже стычки с Майном, что оторвался за мою рассеянность и отправил меня к доске позора так не цепляли, я просто соглашалась со всем, принимала любое наказание, если отвлекалась от лекции и не спорила. Теперь, каждый вечер был занят подготовкой рефератов, докладов и это хоть немного отвлекало меня. Моя покладистость явно была оценена, ведь Майн почти перестал меня дергать. Это было хоть каким-то утешением.

Потому что кроме холода внутри, за окнам все чаще завывал ветер и лил дождь, принося холод и снаружи. Погода стремительно портилась.

В коридорах все чаще слышались жалобы студентов на распахивающиеся окна и на то, что они часто мерзнут из-за этого. Немного радовало, что хоть в нашей комнате это самое окно перестало распахиваться. Не знаю, что поменялось, может его наконец заклинило. В целом, мне было все равно. Внутри было слишком холодно и без того.

Две недели с момента, как внутри что-то погасло не прошли бесследно. Я стала более замкнута, все чаще сидела в комнате и все чаще игнорироала сообщения или звонки Стаса. Он конечно же терпеливо сносил все это. Улыбался при встрече, не грузил проблемами, не лез в душу. Он просто был рядом. Хороший парень. Но он не мой.