Книга Видящие. Скрывающиеся в тени, страница 117 – Лина Таб

Его ладони держат мое лицо, а губы зацеловывают мои, постепенно смещаясь вниз, вместе с ладонями, что теперь, уверенно скользнув к пояснице, задирают мою футболку, оголяя кожу, что тут же покрывается еще большими мурашками, но уже от прохладного воздуха.

Мир замечает это, и прижимает меня к себе ближе, уже даже не лаская, я растирая кожу спины большими теплыми ладонями, посылая тепло.

Его губы вновь находят мои, но сейчас, он целует уже более медленно, словно смакуя, но и от этого поцелуя у меня голова идет кругом и поэтому, я сильнее вцепляюсь пальцами в ткань футболки на груди мужа.

Я тоже хочу снять ее, хочу чувствовать его голой кожей, ведь муж никогда не переодевался при мне и максимум, что я видела, это обтянутые боксерами бедра, голые ноги и торс, который обегала майка.

И сейчас, я с волнением и одновременно, с удовольствием, потянула ткань вверх, стягивая через голову и откидывая в сторону, к моей футболке, что Мир легко и уверенно уже снял с меня.

На миг я замираю, рассматривая мужа. Его грудь с бледной кожей покрывает легкая поросль волос, ниже чистая кожа, под которой местами светятся вены, очертания пары кубиков мышц пресса, ярко выделенная талия, плоский живот и дорожка волос, идущая от пупка вниз, под джинсы.

Закусив губу, я рассматривала собственного мужа с видом ценителя, получившего в свои руки желанное. Мои ладони неспешно очерчивали траекторию по его плечам, вниз, вверх, а потом, скользнули по мужской груди и вниз, цепляясь пальцами за пряжку ремня.

Раздается мелодичный «дзынь» и ремень повисает на шлевках. Муж не препятствует, лишь в ответ так же неспешно поглаживает меня по спине, иногда склоняясь и оставляя ленивый поцелуй то на щеке, то на скуле, то на шее.

Расстегиваю джинсы и запускаю руки под них, скользя по бедрам, по ткани боксеров и когда руки проскальзываю по левой стороне бедра, я с удивлением обнаруживаю под тканью неровность. Твердую, бугристую. Старюсь не показывать заминки, но чувствую, как напрягается Мир.

— Можешь смотреть и спрашивать, Ксюш, — звучит над головой с выдохом.

Задираю голову, сталкиваясь с несколько напряженным взглядом. Хмурюсь и опустив взгляд, стягиваю частично с бедер джинсы, а следом и боксеры, оголяя широкий, частично неровный, довольно плотный шрам, идущий от кромки трусов почти на 10 сантиметров вниз. По сути, он полностью скрывается бельем и наверное, поэтому я ни разу его не заметила. Даже стеснение отходит на второй план, пока я вожу пальцами по этой неожиданно открывшейся детали. Пытаюсь понять, откуда он. Ведь такое ощущение, что ему в бедро вогнали что-то, а может быть, это был перелом.

Поднимаю вопросительный взгляд.

— Это после аварии?

— Да. Вспороло покореженным металлом от двери, — произносит сухо, но тем не мене, ласково поглаживая мое лицо пальцами.

Тело тут же омывает холодной волной и я даже вздрагиваю, понимая, что Мир напрягся.

И поэтому, я тут же тянусь к его губам, целуя отчаянно, вкладывая все свои чувства, все, что он для меня значит. Ласкаю его тело ладонями. Свободно, не стесняясь. Потому что это он со мной рядом. Настоящий, переживший многое и с не меньшим комплектом комплексов и травм, рядом с которыми все мои стеснения и ужимки сущая ерунда. Потому что вот он, легко открывается мне, честно говорит и искренне желает.