Книга Цена его стаи, страница 38 – Любовь Алисова

Волькан расхаживал взад-вперед по залу, словно запертый в клетке хищник. Его внутренний зверь с самого утра метался и глухо рычал, предчувствуя скорую схватку. Каждое упоминание о проникновении заставляло его инстинкты обостряться до предела — там, на втором этаже этой усадьбы, сейчас отдыхала его беременная Луна, носящая под сердцем троих его наследников.

— Усилить посты у южных ворот, — жестко, не терпящим возражений тоном приказал Волькан, резко остановившись посреди комнаты. — Марк, возьмешь парней и лично проверишь…

Договорить он не успел.

Волькан осекся на полуслове, и его челюсть судорожно сжалась. В следующую секунду его тело неестественно выгнулось, словно от сильного удара током, а янтарные глаза широко распахнулись, мгновенно затапливаясь пугающей, глухой чернотой.

В самом центре его груди, там, где еще мгновение назад ровно, горячо и надежно пульсировал ментальный узел истинной связи, вдруг образовалась ледяная, звенящая пустота. Ласковое, теплое присутствие Малики, которое он чувствовал каждую секунду, её ровное дыхание и едва уловимый стук трех крошечных сердец — всё это исчезло в один миг. Оборвалось, оставив после себя лишь глухой, мертвый вакуум.

Его Луна больше не отзывалась. Связь не просто затихла — она ослепла.

— Альфа? — Марк мгновенно считал изменение его состояния и сделал шаг вперед, его лицо побледнело. — Что случилось?

Волькан не ответил. Из его груди вырвался такой страшный, оглушительный и полный первобытной боли рык, что стекла в массивных окнах зала совета пошли мелкими трещинами. Беты инстинктивно отшатнулись, прижимая уши от этой разрушительной звуковой волны.

Альфа с размаху опустил кулак на дубовый стол, и вековая древесина с треском раскололась пополам. Лицо Волькана исказилось дикой, звериной яростью, вены на шее вздулись, а из-под ногтей начали стремительно удлиняться когти.

— Малика… — прохрипел он, хватаясь рукой за грудь, словно пытался удержать уходящее тепло. — Её нет. Я не чувствую её!

Он резко развернулся, сшибая на своем пути тяжелое кресло, и безумным вихрем бросился вон из зала совета, на ходу призывая своего волка для самой кровавой охоты в его жизни.

Волькан вихрем взлетел по лестнице, снося двери на своем пути, и ворвался в спальню.

— Малика! — рявкнул он, но ответом ему была лишь оглушительная, мертвая тишина.

Комната была пуста. На комоде сиротливо лежали аккуратно разложенные детские вещи, а сверху — тот самый нежно-розовый бодик. Этот вид полоснул по сердцу Альфы каленым железом. Зверь внутри него взвыл от ярости и паники, требуя немедленно пролить кровь.

Волькан резко втянул носом воздух. Тонкий, сладковатый шлейф аромата его Луны вел из комнаты к задней лестнице. Не теряя ни секунды, Альфа бросился по следу. Его движения стали неестественно быстрыми, волчья сущность перехватывала контроль над телом, сменяя человеческий шаг на стремительный бег хищника.

Он пролетел через веранду, выскочил в сад и понесся по гравийной дорожке, безошибочно считывая невидимую нить её запаха. За ним, едва успевая, на пределе сил бежали Марк и еще несколько лучших бойцов стаи.

След вел к технической калитке, а затем — прямиком в глухую лесную чащу за территорией усадьбы. Волькан ломился сквозь кусты, ломая ветки плечами, ведомый одной лишь мыслью: успеть, спасти, разорвать тех, кто посмел коснуться его пары и его нерожденных детей.