Книга Цена его стаи, страница 14 – Любовь Алисова

От этого откровенного признания Малику буквально прошибло током. Щёки мгновенно вспыхнули пунцовым румянцем, ей стало дико, невыносимо смутно от мысли, что ей придется делатьэто в лесу. Но в ту же секунду через их ментальную связь её накрыло такой мощной, сокрушительной волной его дикого вожделения, что у неё подкосились колени. Она смутилась до глубины души, но одновременно с этим почувствовала, как внизу живота завязался тугой, сладостный узел возбуждения. Она хотела, чтобы эта ночь наступила как можно скорее.

Волькан заметил, как изменилось ее дыхание и как потемнели ее глаза. Он довольно, хищно улыбнулся, провел большим пальцем по ее нижней губе и тихо прошептал:

— Вижу, тебе нравится эта идея, моя Луна. Терпи. Осталось всего два дня.

Малика попыталась унять бешено бьющееся сердце. Смущение и жар внизу живота всё еще туманили разум, но здравый смысл настойчиво подсказал ей еще один вопрос. Очень важный и пугающий вопрос, от которого зависела её жизнь.

— Подожди… — она осторожно перехватила его руку, убирая его пальцы от своего подбородка, и заглянула в янтарные глаза. — Ты говоришь, что в лесу будут и другие мужчины. И вы все будете на охоте. А что… что если кто-то другой найдет меня раньше тебя? Если кто-то чужой сделает это со мной? Что тогда будет?

В ту же секунду атмосфера вокруг них изменилась так резко, словно ударил мороз. Легкая, соблазнительная улыбка мгновенно исчезла с лица Волькана. Его черты заострились, а янтарные глаза потемнели, став почти черными от ярости. Малика через связь почувствовала, как от него во все стороны полоснуло такой дикой, первобытной и смертоносной угрозой, что у неё перехватило дыхание. Деревья вокруг словно затихли, подчиняясь гневу Альфы.

Волькан сделал шаг вперед, практически вжимая Малику в ствол ближайшего дерева, и навис над ней всей своей мощной фигурой.

— Никто. Не посмеет. К тебе. Прикоснуться, — процедил он сквозь зубы, и в его голосе явственно послышался глухой, звериный рык. — В нашем клане каждый волк знает, чей запах он преследует. Мои беты и омеги никогда не посмеют даже посмотреть в сторону истинной своего Альфы. Твой запах принадлежит только мне. Для остальных это табу, священный закон.

Он перевел дыхание, но его взгляд по-прежнему метал молнии. Он аккуратно взял её за плечи, фиксируя на месте.

— Но если представить немыслимое… Если какой-то чужак из враждебного клана ворвется на наши земли и попытается присвоить тебя, нарушив обряд… — Волькан сделал паузу, и его губы натянулись в жестоком оскале. — Наша связь не примет его. Моя кровь внутри тебя взбунтуется, защищая свою Луну, а я найду его по твоему крику в ту же секунду. И я разорву его на части голыми руками, Малика. Я уничтожу любого, кто рискнет хотя бы дотронуться до тебя пальцем. Ты — моя. И это не обсуждается.

Малика смотрела на него, сжавшись в комок. Её всю трясло от той колоссальной, собственнической мощи, которая исходила от Волькана через их ментальную связь. Это было страшно, но где-то в глубине души человеческая девушка почувствовала абсолютную, глухую уверенность: этот мужчина действительно убьет за неё любого. И это знание принесло странное, дикое успокоение.

Волькан заметил, что она больше не боится. Он медленно выдохнул, успокаивая своего внутреннего зверя, и его взгляд снова стал теплым, хотя и остался предельно серьезным.