Книга Черная вдова с двумя детьми желает познакомиться!, страница 91 – Наталья Смеречинская

Я закатила глаза, но в глубине души почувствовала лёгкое удовлетворение.

Покончив с первым преступником и убедившись, что он не очнётся в ближайшие часы, мы переглянулись.

— Теперь Гримс, — деловито сказал Николас, бросив взгляд на люк, ведущий вниз.

Я кивнула, сжимая фонарь крепче. Что-то как — то меня нервировала та глубокая дыра в полу.

До сих пор мы не заглядывали внутрь подвала, а значит, не знали, что там нас ждёт.

Николас первым осторожно ступил на хрупкую деревянную лестницу, проверяя её на прочность. Доски под его весом жалобно скрипнули, но выдержали.

Странно, что Гримс не проломил их когда летел вниз отброшенный мужем, но я такому раскладу только порадовалась. Подвал был глубоким и темным и спустится туда без лестницы было бы нереально.

— Осторожнее, — бросил Николас мне через плечо, медленно спускаясь вниз.

Я дождалась, пока он почти достигнет дна, а затем, затаив дыхание, шагнула следом.

Темнота внизу была плотной, почти осязаемой. Запах сырости, вина и старой древесины бил в нос, наполняя подвал тяжёлым, гнетущим ароматом.

Когда мои ноги коснулись земли, я медленно подняла фонарь, разгоняя тени.

Передо мной открылся просторный, но низкий погреб, заставленный рядами старых, покрытых пылью бочек. Они тянулись вдоль стен, занимая почти всё свободное пространство.

Я замерла, разглядывая их.

— А вот и наш гость — тихо пробормотал Николас, обводя помещение взглядом.

А затем наши глаза остановились на неподвижном теле лежачем почти впритык к стене.

Гримс.

Его массивная фигура лежала без сознания, там, куда Николас его сбросил. Верёвки для него были заготовлены заранее, и теперь оставалось только закрепить их и окончательно обезвредить мерзавца.

Но даже связывая его, я не могла оторвать взгляда от бочек.

Какие интересные! Я, конечно, не эксперт, но даже на мой непрофессиональный взгляд эти бочонки были необычными.

Во-первых, они выглядели не как обычные винные бочки, которые я видела у крестьян. Эти были меньше, массивнее, с идеально пригнанными деревянными досками, словно сделанными под заказ. Во-вторых, на металле, которым они были окованы, не было и следа ржавчины, несмотря на то, что они годами стояли в сыром подвале. А в-третьих…

Николас упаковав Гримса и проверив пульс у последнего на наличие, подошел к одному из бочонков, что преступники спустили с стеллажей.

Осмотрев его внимательно со всех сторон, муж достал платок из кармана и аккуратно стер пыль на крышке.

— Элеонора, подсвети, пожалуйста!

Я послушно шагнула ближе, поднеся фонарь к тому месту, где Николас провёл рукой. Свет разогнал пыль, и теперь я могла разглядеть резной символ, скрытый годами забвения. Круглый узор с витиеватыми завитками, в центре которого красовалась литера "М".

— Это… — Николас замер, провёл пальцами по клейму, словно не веря собственным глазам.

Я с любопытством взглянула на него. Он выглядел так, будто увидел призрак.

— Это печать моего прадеда, — наконец выдохнул он. — Чёрт возьми…

Я удивлённо моргнула.

— Ты хочешь сказать, что эти бочки… твоей семьи?

— Не просто моей семьи, — он покачал головой, поднимая на меня пылающий взгляд. — Это вино моего прадеда. Того самого, что когда-то поставлял его к королевскому двору при монархии. Это его особенный рецепт, который, как считалось, был утрачен после его смерти.