Книга Черная вдова с двумя детьми желает познакомиться!, страница 16 – Наталья Смеречинская

Со стоном я приподняла голову со стола и расправила плечи, с трудом разлепив глаза.

Обзору мешал один из счетов, что прилип к лицу. Я так ночью увлеклась их просмотром и сортировкой, что совсем выбилась из сил и элементарно заснула на столе.

С плеч скользнуло одеяло, мягко упав на пол. Я провела рукой по шее, пытаясь размять затёкшие мышцы, и вдруг поняла: кто-то меня укрыл. Это явно был Теренс. Золотой ребёнок. Кто же ещё?

Я поднялась со стула, потянулась, ощущая, как ноет каждая мышца, и бросила взгляд в окно. На улице уже вовсю царило утро, мягкий свет солнца пробивался сквозь занавески, заливая комнату. Но моё внимание привлекло не это.

Из кухни доносились звуки готовки — лёгкий шорох, царапанье, тихий стук чего-то о чугун. Заинтригованная, я направилась туда, следя за звуками.

Как только я вошла, картина, развернувшаяся передо мной, заставила невольно улыбнуться и умильно вздохнуть.

Теренс стоял у небольшого угольного очага, который был встроен в кухонный камин. Крохотная чугунная сковорода лежала на специальной железной решётке, а под ней мерцали угольки, давая достаточно тепла для готовки. В одной руке мальчик держал длинную металлическую лопатку, которой аккуратно переворачивал яйца. На другой руке болталась полотняная тряпка — видимо, чтобы не обжечься.

Услышав мои шаги, он резко обернулся, его лицо мгновенно залила лёгкая краска.

— Мадам! — произнёс он, словно его застали за каким-то пакостным делом. — Завтрак почти готов! Я… я уже заканчиваю.

— Теренс, — тихо сказала я, облокотившись на дверной косяк. — Ты встал рано, чтобы сделать это?

Мальчик замялся, неловко переступив с ноги на ногу.

— Вы… вы так устали вчера, — пробормотал он, не глядя мне в глаза. — Я подумал… Ну… что вы голодны.

От его слов стало как-то тепло. Я сделала шаг вперёд и положила руку ему на плечо.

— Ты просто чудо, — сказала я искренне. — Настоящее чудо.

Теренс вздрогнул, но быстро вернулся к яйцам, явно смущённый похвалой.

— Садитесь, мадам, — бросил он через плечо, снова сосредотачиваясь на сковороде. — Ещё немного, и всё будет готово.

Я сначала думала сделать все сама, а потом поразмыслила и не стала спорить. Просто молча опустилась за стол, наблюдая, как этот маленький мальчик, который, по идее, должен был быть беззаботным ребёнком, берёт на себя заботу о доме и обо мне.

Сердце защемило. Но я только улыбнулась, понимая, что, возможно, впервые за долгое время этот дом узнает, что такое настоящая забота.

Сердце защемило. Но я только улыбнулась, понимая, что, возможно, впервые за долгое время этот дом узнает, что такое настоящая забота.

Теренс закончил готовку, ловко переложил яйца на две тарелки и поставил одну передо мной, а другую — напротив, на другую сторону стола. Его движения были быстрыми, почти механическими, словно он давно привык к этой роли.

— Спасибо, — поблагодарила я, ощущая лёгкий трепет от того, как искренне этот мальчик старался.

Однако прежде чем приступить к еде, я мельком взглянула на дверь.

— А Мадлен? — спросила я, поднимая вилку. — Она выйдет или опять отказывается есть?

Теренс покраснел, замешкался, а потом едва слышно пробормотал:

— Это… это для неё.

Я замерла, моя рука с вилкой зависла над тарелкой.

— Что? — переспросила я, внезапная догадка пронзила меня, как молния. — А где твой завтрак?