Книга Черная вдова с двумя детьми желает познакомиться!, страница 105 – Наталья Смеречинская

Я смотрела на дневник, ожидая хоть какой-то реакции. Но он упрямо молчал. Проверяет насколько я серьёзно? О, в этом соревновании силы воли я достаточно сильна.

Ладно. Ты сам это выбрал.

Я взяла дневник в руку, чувствуя, как от его обложки исходит слабое тепло, и медленно приоткрыла его. Бумага страниц слегка зашелестела, будто живая, но я не стала листать. Вместо этого поднесла первую страницу к пламени свечи.

Секунда. Другая.

Ничего.

Ни вспышки магии, ни дрожи в воздухе, ни паники от заключённого в книгу сознания.

— Это твой последний шанс, — ровно сказала я, следя за пламенем. Оно колебалось, приближаясь к бумаге, но пока не касалось её. — Я не шучу. Если ты ценишь свою семью, если у тебя есть хоть капля преданности, то сделай, что должен.

Дневник молчал.

Ладно. Пусть так.

Я сузила глаза и позволила пламени коснуться первой страницы.

Бумага занялась почти сразу. Тонкое оранжевое пламя побежало по краю, сжимая и скручивая буквы, слизывая их, превращая в пепел. Запахло палёным, но никакой магической реакции не последовало.

Или…

Я услышала тихий, едва уловимый шорох.

Не огонь. Не ветер.

Словно книга… зашевелилась.

Медленно, будто нехотя, страницы начали перелистываться сами собой, огонь мгновенно погас, даже не добравшись до середины первого листа.

Я замерла.

На раскрытой странице побежали буквы. Плавно, словно написанные невидимой рукой, они проявились тёмными чернилами.

"Ты не понимаешь, что просишь."

Я сузила глаза.

— Так говори яснее.

"Ты хочешь избавиться от дара. Это невозможно."

Мои пальцы сжались.

— Это ложь.

Чернила дрогнули, будто дневник заколебался.

"Это невозможно без последствий."

Я почувствовала, как сердце глухо стукнуло в груди.

— Каких последствий?

"Риск для жизни"

Я резко закрыла дневник, стиснув зубы.

Чёрт.

Я догадывалась, но теперь это подтвердилось. Хотя, Яся, что в этой жизни достается легко и просто?

Как говорила моя бабушка: быстро и легко только кошки плодятся, а все остальное через пот, боль и слезы.

— Ладно — пробормотала я, снова улаживая дневник на стол — Предположим об этом я догадывалась. Поэтому будь добр — расскажи все.

На страницах снова заскользили чернила. Сначала быстро, сбиваясь, словно дневник колебался, а потом их движения стали чёткими и выверенными.

"Двое за одного."

Я нахмурилась.

— Что это значит?

Чернила вновь заскользили по бумаге, раскрывая передо мной истину.

"Ритуал. Двое женщин семьи берут на себя часть магии третьей."

Я перечитала написанное дважды, но смысл всё равно не до конца доходил.

— Ты имеешь в виду, что можно разделить дар?

"Можно. Но это опасно. Все трое рискуют жизнью."

Я судорожно сглотнула. Конечно, это не могло быть простым решением. Дневник продолжил писать.

"Вырвавшаяся из-под контроля магия беспощадна. Её нельзя просто разделить. Она бушует, как огонь в бурю, пожирая тела. Поэтому никто не рисковал. Хоть такие девочки и рождались в каждом поколении."

Я почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось.

"Мать отправляет её. Подальше. Пока дар не сведёт её с ума. Пока он не убьёт её, разрывая изнутри."

Я стиснула зубы.

Дар. Болезнь.

Нет. Не болезнь. Это… это напоминало мне бешенство. Да. Именно так. Как инфекция, которая медленно, но верно разъедает носителя, пока не доведёт до гибели, при этом подвергая опасности и других.