Книга Двойной удар цветущей сакуры, страница 78 – Рина Львович

— Видите ли, Ёсихиро-сан, — Касуми начала первой, потому что Ася, уже пробубнившая себе под нос «какой хозяин, такие и грызуны», могла пойти в атаку сразу, не взирая на чины и статусы, — у нас дома есть ритуал загадывания заветного желания. Он включает в себя несколько пунктов. Первый — переход моста с закрытыми глазами. Так стихия Воды очищает душу. Затем необходимо изменить течение жизни. Это касается изменения формы и содержания. Таким образом, колючий кустарник превратился в милого зайку. Третьим шагом является омовение в источнике, который был пересечен. И последней четвертой стадией священного обряда является вкушение плодов природы, собранных своими руками. Причем обязательно добытым необходимо поделится с ближним.

— Мы и вам принесли. — Брякнула Ася и поставила на столик перед мужчиной тарелочку со сливами.

— Таким образом, — продолжила Фукуи, — происходит единение всех стихий, включая самого человека.

Самурай замер. На несколько секунд в зале воцарилась такая тишина, что казалось, будто сам воздух стал плотным, как свинец, и стало слышно, как в саду за стеной падает один-единственный лист. Ёсихиро медленно перевел взгляд с тарелочки со сливами на Асю, а затем на Касуми. Его зеленые глаза сузились, в них вспыхнул опасный огонек, но он не взорвался. Напротив, самурай стал еще более пугающе спокойным. Второй молодой господин был человеком чести, дисциплины и традиций, и хотя он прекрасно понимал, что его только что обвели вокруг пальца, используя красивую обертку из «ритуалов», в этом была какая-то обезоруживающая наглость. Он привык к страху, к лести или к открытой ненависти, но чтобы кто-то превратил акт вандализма в духовную практику...

Мужчина посмотрел на ягоды, которые блондинка так бесцеремонно «брякнула» на его стол. Для любого другого человека в этом доме такой жест был бы расценен как высшая степень дерзости, граничащая с безумием. Ёсихиро медленно протянул руку и взял одну сливу. Все в зале затаили дыхание: казалось, сейчас он либо раздавит плоды в кулаке, либо прикажет немедленно увести девушек в тот самый подвал. Самурай долго смотрел на неё, словно видел в этом маленьком плоде всё своё разрушенное утро и весь хаос, который принесли в его дом эти двое. Затем он медленно отправил ягоду в рот и прожевал её, не сводя глаз с Аси.

— Ритуал... — тихо произнес он, и этот шепот был опаснее любого крика. — Вы решили превратить мой дом в храм своего выдуманного культа? И считаете, что «единение стихий» оправдывает порчу имущества клана Минамото и превращение символа стойкости в посмешище? — Он внезапно подался вперед, и его лицо оказалось в опасной близости от лица морпеха. От него веяло холодом и сталью. — Ваша смелость граничит с идиотизмом. Но... — он сделал паузу, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на профессиональный интерес воина, — мне нравится, как вы врете. Слишком уверенно, слишком синхронно. Вы не просто «чужестранки», вы — обученные оперативники. — Самурай откинулся назад, снова становясь холодным и отстраненным. — Сливы я приму. Но за «зайца» и за то, что вы заставили моего брата выглядеть как мокрая курица, вы заплатите. Завтра вы приступите к тренировкам под моим руководством. Раз уж вы считаете себя частью этого дома, вы узнаете, что такое истинная дисциплина клана Минамото. Без закрытых глаз и без прогулок по ручьям.