Книга Я – Ректор Академии Темных Тварей, страница 77 – Тина Солнечная

Словно это был единственный способ удержать то, что ускользает.

Трава была мягкой и тёплой, словно сама земля решила нас приласкать. Мы лежали рядом, его рука скользила по моей талии, по изгибу бедра, затем обвила меня, притягивая ближе. Я прижалась к нему, уткнувшись лбом в его шею, и почувствовала, как он выдохнул — медленно, глубоко, будто это касание было для него облегчением.

— Я скучал, — прошептал он, и его голос обжёг куда сильнее солнца.

Он снова наклонился и поцеловал меня — нежно, но с жадностью, как человек, умирающий от жажды, впервые нашедший родник. Я отвечала на его поцелуй так же — будто всё, что я была, сосредоточилось в этих мгновениях.

Его руки продолжали своё изучение моего тела — медленно, неторопливо, с восхищением. Он не спешил, не рвался вперёд, будто знал, как хрупка граница между этим сном и пробуждением, и старался растянуть каждое прикосновение на вечность.

Пальцы скользили по моей коже, то нежно, едва касаясь, то чуть увереннее — по линии спины, по плечам, по внутренней стороне бедра. Я замирала в этих прикосновениях, вся дрожа, но не от страха, а от того, насколько правильно всё ощущалось. Насколько естественно.

Он не говорил — только смотрел, прикасался, целовал. И каждый его жест был признанием.

Я отвечала ему так же — пальцами по его спине, по шее, по волосам. Мы не спешили, не жаждали большего, потому что сейчас… сейчас было достаточно просто быть рядом. Быть вместе.

Когда он снова прижал меня к себе, я услышала его сердце. Оно билось часто, в такт моему.

— Обещай, что дождёшься, — прошептал он, целуя меня в висок. — Я найду тебя. Обязательно.

Я не ответила. Только крепче обняла его, пряча лицо у него на груди.

Потому что не знала, как ему что-то обещать, когда у меня уже есть некромант и дракон. Может, когда он меня найдет и узнает о том, что я замужем, может он откажется от меня. От этой мысли внутри все сжалось. Он сразу заметил.

— Что-то случилось, — прошептал он, губами почти касаясь моей макушки. — Я почувствовал.

Я молчала. Не знала, как начать. Как объяснить, что сердце уже поделено. Что оно не пустует, не ищет, но почему-то тянется к нему, к тому, чьего лица я всё ещё не знаю.

— Прости, — прошептала я, не отрываясь от его груди. — Я просто… боюсь.

— Чего?

— Что когда ты найдёшь меня… — я сделала глубокий вдох, — ты откажешься. Потому что всё уже слишком сложно.

Он долго молчал. Потом его пальцы мягко провели по моей щеке, подбородку, заставляя меня чуть приподняться, взглянуть… на то, чего не видно, но что чувствуется каждой клеткой.

— Я уже влюблён в тебя, милая, — сказал он тихо, уверенно. — Что бы там ни было… я не откажусь от тебя.

И в этих словах не было ни вызова, ни отчаяния. Только правда. Такая простая и невозможная.

Я прижалась к нему снова, сжимая пальцами его рубашку, чтобы не дрожать. Чтобы не проснуться. Чтобы просто… побыть рядом. Ещё немного.

Я проснулась с чувством странной тяжести в груди. Будто что-то важное ускользнуло, оставив после себя невыразимую тоску. Сны всегда казались чем-то призрачным… но не этот. Не он.

Я полежала ещё немного, вглядываясь в потолок, а потом вздохнула и поднялась.

Всё равно день не будет ждать, пока я соберусь с мыслями.

Когда я вышла из своего домика, утро было уже бодрое, свежее и пахло чем-то вкусным. А ещё — кофе.