Книга Я – Ректор Академии Темных Тварей, страница 31 – Тина Солнечная

— Суп с сушёным корнем риваты и жаркое с кровяной подливой, — как ни в чём не бывало сообщил Раэль, ловко двигая к себе тарелку. — Кровь, к счастью, только кулинарная. Надеюсь.

— Как вы ободряюще умеете подавать еду, — поддела я, с интересом заглядывая в тарелку.

— Издержки профессии.

Мы ели молча первые минуты. Я не ожидала, что еда окажется такой вкусной — насыщенная, пряная, горячая.

— У вас тут, оказывается, хорошо кормят, — я отодвинула локон за ухо, посмотрела на него. — Даже лучше, чем в общей столовой.

— Мы уважаем еду, — спокойно ответил он. — Магия требует ресурсов. Особенно наша. Если студент падает в обморок от того, что не позавтракал, его у нас не жалеют.

Я усмехнулась.

— А вы вообще кого-нибудь жалеете?

Раэль чуть склонил голову набок.

— Тех, кто этого заслуживает.

Его глаза, серебристо-синие, блеснули на секунду чуть теплее.

— А вы… Анна Николаевна… интересная.

Я немного удивилась. От него не ожидалось такой личной реплики.

— Это комплимент?

— Это — наблюдение. Но, возможно, и комплимент.

Я хмыкнула, не сдержав лёгкой улыбки, и взялась за бокал с чем-то, что очень напоминало травяной чай, но подозрительно искрился на дне.

Мы беседовали о факультетах, преподавателях, он делился краткими, ироничными зарисовками о коллегах — и, к своему удивлению, я поймала себя на мысли, что мне интересно с ним разговаривать.

Раэль Кассиан, декан некромантии, жрец тьмы и тишины… за обедом оказался остроумным, внимательным и, в каком-то смысле, почти нормальным мужчиной.

Почти.

После обеда Раэль проводил меня обратно по коридорам, теперь уже не спеша и молча, будто знал, что меня ждёт впереди, и не хотел отвлекать ни одним лишним словом. Я тоже не говорила. Мы оба знали — сейчас настанет момент истины.

Испытание проходило в отдельной комнате, окружённой магическими барьерами. Здесь не было мебели, только каменный круг в центре пола, выложенный из тёмного обсидиана с вкраплениями серебра. По краям — свечи, тонкие, будто вылепленные из тумана, их пламя не шевелилось.

— Встаньте в центр круга, — коротко сказал Раэль, и я подчинилась, чувствуя, как камень под ногами холодит, а воздух вокруг уплотняется.

— Закройте глаза. Не думайте. Не желайте. Просто позвольте себе почувствовать. Если связь есть — она сама найдёт вас.

Я сделала, как он сказал. Закрыла глаза. Открылась.

Тишина.

Прошло несколько секунд. Потом минута.

Я пыталась уловить что угодно — дрожь, внутренний отклик, вспышку в груди, шёпот, зов. Но было пусто.

Просто… пусто.

Я медленно открыла глаза и встретила абсолютно спокойный, ровный взгляд Раэля.

— Во мне её нет. — Я произнесла это не с досадой, а с каким-то… даже облегчением.

Он лишь кивнул.

— Значит, вы не одна из нас.

— Но я всё равно хочу провести эксперимент.

Он не ответил сразу. Подошёл ближе, остановился за границей круга, глядя прямо в глаза.

— Нет.

Я подняла брови.

— Почему? Вы же сказали, что…

— Я не говорил, что соглашусь, — оборвал он, голос стал чуть резче. — Я сказал: если это единственный способ доказать всю абсурдность идеи, если это единственный путь убрать мой предмет из общей программы, тогда…

Он сделал шаг вперёд, и его взгляд стал резко колючим, металлическим:

— Тогда да. Я позволю. Но не жди пощады. Всё будет как для всех. Никаких поблажек. Никаких «я же ректор и я занята». Только кровь, сила и страх.