Книга Я – Ректор Академии Темных Тварей, страница 11 – Тина Солнечная

В воздухе растворён изысканный аромат — терпкие древесные ноты смешиваются с лёгким намёком на пряные специи, создавая ощущение уюта, но с соблазнительным оттенком чего-то запретного.

Всё здесь пропитано ожиданием.

Будто само пространство затаило дыхание, предчувствуя, что произойдёт дальше.

И он использует это ожидание мгновенно.

Как только дверь закрывается за нами, он движется вперёд, не теряя ни секунды.

Он не даёт мне времени ни опомниться, ни задуматься, ни усомниться в происходящем.

Его руки ловко и уверенно разворачивают меня, и я всем телом ощущаю прохладную гладкость зеркала, к которому он прижимает меня спиной.

Его губы моментально находят мои — жадные, требовательные, без единой капли сомнения.

Этот поцелуй глубже, жёстче, горячее, чем предыдущие, в нём больше дикого голода, больше безудержного желания.

Он больше не сдерживается, и я не хочу, чтобы он сдерживался.

Руки скользят по моему телу, пальцы очерчивают линию талии, медленно, почти лениво пробегают по бокам, затем смело ложатся на грудь, сжимая её через тонкую ткань платья.

Жар мгновенно разливается по всему телу, в животе сжимается сладкий узел желания, кожа становится чувствительнее, а дыхание — тяжелее.

Пальцы скользят ниже, очерчивают линию бедра, изучают, ласкают, разжигают огонь, от которого внутри становится тесно.

Я не сопротивляюсь.

Почему бы и нет?

Здесь нет морали, нет границ, нет запретов.

В реальности я невинна, но это — не реальность.

Это сон.

А во сне я могу всё.

Позволить себе сдаться безрассудству, утонуть в ощущениях, раствориться в этом первобытном голоде, который разгорается между нами всё сильнее.

Его движения уверенные, решительные, в них нет ни секунды сомнения, и прежде чем я успеваю осознать, он ловко подхватывает меня, легко поднимая в воздух.

Мир на мгновение плывёт, и вот я уже ощущаю под собой прохладную поверхность каменного умывальника, кожа вздрагивает от резкого контраста температур.

Его тело оказывается между моих ног, и я чувствую твёрдую, горячую линию его возбуждения, даже сквозь плотную ткань брюк.

Это осознание заставляет дыхание сбиться, а внутри разливается новая волна сладкого жара.

Он тяжело дышит, его грудь вздымается в том же сбивчивом ритме, что и моя.

Но в его взгляде нет нерешительности.

Только огонь, неудержимый, пульсирующий, первобытный голод, разгорающийся всё сильнее.

— Теперь ты только моя, — его голос звучит низко, густо, пропитан жаром, который проникает под кожу, разливаясь по венам, заставляя сердце удариться быстрее.

— Навсегда только моя.

Губы находят мою шею, оставляя обжигающие, тягучие поцелуи, язык очерчивает чувствительную линию, вызывая дрожь, заставляя выгнуться ему навстречу.

Его руки тепло и уверенно скользят по моему телу, кончиками пальцев очерчивая ключицы, а затем ловко спускают тонкие лямки платья, обнажая нежную кожу, дрожащую под его прикосновениями.

Я не сопротивляюсь.

Я позволяю ему брать всё, что он хочет.

— Ты совершенство… — его голос едва слышен, но в этом шёпоте больше страсти, чем в любом крике.

Слова касаются меня, пробегают теплом по коже, оставляют след внутри, заставляя сердце удариться быстрее.

Я обвиваю его ногами, притягивая ближе, требуя ещё большего соприкосновения, жадно впиваясь пальцами в твёрдые мышцы его спины.