Книга Венчанные звездами. Второй шанс для сейлы, страница 72 – Ольга Райская

Прославляющая жизнь никогда не отнимет ее – так учили меня с самого детства. Уметь прощать, понимать, сочувствовать, но в ту минуту я приблизилась к тому порогу, когда все моральные нормы летят в темные дыры Перторакса.

— Отошли от нее! – хрипло заорала я, направляя на подростков бластер. – Отошли или я стреляю!

— Это же сейла, тетя… - отозвался один из нападавших, сжимая в руке камень.

— Она сама сейла! Бей их, пацаны! – крикнул второй, и…

В меня бы полетели камни, но снова помог случай. Я пошатнулась, и дуло бластера опустилось. Рука от неожиданности сжалась, и палец, словно управляемый кем-то свыше нажал на кнопку огня. Зеленый луч вырвался, и хвала Сейлуриан, попал лишь по мостовой в нескольких сантиметрах от ног подростков.

— Бежим! Она стреляет! – завопил кто-то, и банда бросилась наутек.

Я подбежала к девушке.

— Ты как? Идти можешь?

Юная хрупкая сейла подняла прекрасное лицо и, несмотря на то, что все оно было в ссадинах и синяках, а из разбитой губы текла кровь, улыбнулась мне.

— Я рада, что богиня послала тебя спасти меня, - сказала спасенная девушка. – Теперь я смогу все. Даже если придется ползти за тобой, я это сделаю, сестра.

С Шантель нас связала тесная дружба, хотя она не перестала относиться ко мне с глубочайшим почтением, как к представителю старинного и высшего рода. Я не понимала, какое это сейчас имеет значение. Но девушка лишь качала головой, уверяя, что в первых истинных сейлах течет кровь самой Сейлуриан. Не будет нас, умрет и надежда на будущее.

Ей виднее, свою надежду на будущее я носила под сердцем. Тогда она только-только стала толкаться, проявляя жизненную силу.

За Шантель были и другие. В основном молоденькие или совсем дети, преданные родней, оторванные от матерей. Почти всех старших сейл, в особенности членов Ковена, сенат изолировал и держал под контролем. У нас не было с ними связи. Впрочем, даже если бы она и была, мы бы не посмели ею воспользоваться, чтобы не быть обнаруженными.

Нас преследовали, нас уничтожали, нам оставалось лишь прятаться и учиться быть осторожнее.

Я часто вспоминала свою наставницу, и когда Лиди уже топала крошечными ножками по храму, произошла наша последняя встреча. Мы увиделись в городе, когда я в мужской одежде шла по рынку, высматривая сейл среди нищих и попрошаек.

Соара шла по улице постаревшая на пару десятков лет, с непокрытой головой, в простом платье. На нее показывали пальцем, что-то выкрикивали, но близко не подходили, словно боялись чем-нибудь заразиться от нее.

Как только наставница поравнялась с небольшим почти безлюдным переулком, я решилась, взяла ее под локоток и увела с глаз зевак.

— Юнита, - выдохнула она. – Я знала, что встречу тебя сегодня.

Иногда перед сейлами открывалось недалекое будущее, но это бывало на склоне лет, когда до чертога Сейлуриан оставался буквально один шаг. Но Соара, она…

— За вами следят? – тихо спросила я.

— Я уже не представляю для них интереса, дитя, - ответила она. – Мой Кьерн болен, и даже Сейлуриан ему не поможет. Наш час настал. Зная, что сегодня я умру, мои стражи просто отпустили меня. Путь сейлы – жить сердцем, когда мы начинаем жить разумом, то теряем свою суть. Запомни это и передай тем, кто еще остался. Прощай, Юни.

Соара упала на колени и низко склонилась над землей. Когда я попыталась ее поднять, наставница была уже мертва. Значит, и сенатор Кьёрн тоже умер.