Книга Небесная танцовщица. Книга четвёртая, страница 60 – Ната Лакомка

— Надеешься, что мой муж снова пощадит тебя?

Анджали не ответила. Даже тогда, когда её ударили концом палки между лопаток, заставив упасть ничком на каменный пол, к ногам богини.

— Поднимите, – велела царица. – Хочу видеть лицо этой преступницы.

Кто-то из гандхарвов намотал волосы Анджали на руку, потянул, заставляя пленницу поднять голову.

— Отвечай! – потребовала госпожа Шакти.

Анджали закрыла глаза, и это взбесило царицу ещё сильнее, чем прямой отказ говорить.

— На допросе ты сказала, что освободила преступников из амокши вместе со своим любовником, этим гандхарвом… – голос царицы дрожал от ненависти. – Как ты смогла заставить его? Он ничего не помнит!

На этот раз она получила ответ.

— Я жила в Патале, госпожа, вам это известно, – сказала Анджали безучастно. – Там научилась колдовству. Не такому искусному, как ваше, но кое-что умею.

— Замолчи! – крикнула царица и осеклась, поняв, что противоречит сама себе, то заставляя говорить, то приказывая молчать. – Значит, надеешься, что тебя пощадят? Думаешь, я это позволю?

— Делайте, что хотите, – ответила пленница с таким равнодушием, что царица на мгновение растерялась.

— Притворяешься, что тебе всё равно? – мрачно спросила она. – Что ж, продолжай притворяться. Разденьте её!

На преступнице и так оставалось совсем немного одежды – ткань повисла лохмотьями, едва прикрывая тело, но и её сорвали до последнего клочка.

— Теперь цепи, – велела царица.

Зазвенело железо, и на шею и запястья Анджали были надеты узкие металлические браслеты, от которых тянулись металлические звенья, спаянные между собой. Такие же браслеты с цепями надели на щиколотки. Длина цепей позволяла пленнице едва-едва передвигаться, переступая мелкими шажками, а руки невозможно было поднять выше пояса.

— Как тебе эти украшения? – спросила богиня с усмешкой. – Ничуть не хуже тех, что дарил тебе мой муж, верно?

Она приблизила губы к уху Анджали и произнесла, чтобы слышали лишь они двое:

— Тебя увезут на землю и бросят там в таком виде. Как думаешь, кто найдёт тебя первым – дикие звери или дикие люди?

— Хоть звери, хоть люди, – ответила Анджали. – Мне это безразлично

— Уведите! – царица с силой оттолкнула пленницу, отчего та чуть не упала, скованная цепями.

Снова гандхарвы подхватили ослушницу под локти, снова поволокли.

Вимана ждала на площадке возле тюрьмы – маленькая, хищно блестевшая длинными крыльями, как у стрекозы.

Воды Анджали не дали, а просить она не стала. Зачем, если жить осталось всего ничего? Звери… люди… В таких цепях она умрёт раньше, чем до неё кто-то доберётся. Но смерть – это выход. Умрёшь – и забудешь всё, что было. Навсегда. Потому что у неё нет духовной силы Танду, чтобы заставить богов вернуть память о былом. Она может только уничтожать всё, к чему прикасается. И терять всё, что любит. Кого любит. Ревати, Хема, Танду, Сахаджанья – все они останутся в прошлом.

Вимана летела довольно долго.

Гандхарвы не переговаривались между собой и даже не оглядывались на пленницу. Чтобы не привлекать их внимания, Анджали старалась не шевелиться. Потому что при каждом неосторожном движении громко звенели цепи.

Но когда вимана пошла на снижение, Анджали не утерпела и приподнялась, посмотрев в окошко.

Внизу, сколько хватало глаз, был лес.