Книга Небесная танцовщица. Книга четвёртая, страница 21 – Ната Лакомка

Мозолистая горячая ладонь на мгновение легла на её лицо.

— Ты плачешь? – спросил Танду.

— Да, – сказала она. – Мне больно, потому и плачу.

— Почему тебе больно?

— Потому что я опоздала. Потому что не смогла стать единственной женщиной в твоей жизни. Но для меня это ничего не значит. Если ты захочешь, я стану твоей второй женой. Закон разрешает это. Не захочешь брать меня в жёны – стану наложницей или служанкой. Ты не помнишь, какая я, но скажу тебе так: остановить меня очень трудно. Если я что-то решила, то не изменю своего решения. А сейчас я решила, что никакая сила не заставит меня покинуть тебя. Даже ты не сможешь заставить.

Она ждала ответа с волнением. Сначала затаила дыхание, но Танду молчал, и пришлось вздохнуть раз, второй, третий…

Дождь шелестел над их головами, пахло свежестью и цветами, как бывает после дождя.

Рука Танду нашла в темноте руку Анджали, сжала запястье, скользнула вверх, до плеча, лаская кожу нежно, осторожно…

Не веря тому, что происходит, Анджали потянулась наугад, и её губы сразу же встретились с мужскими губами – такими же горячими, как ладонь, почти обжигающими.

Это был тот самый поцелуй, что Анджали помнила, и в то же время – совсем другой. Тот самый мужчина – и в то же время в нём было что-то незнакомое. А может, она просто забыла, насколько это прекрасно. Или чувствовала всё иначе, чем в прежней жизни Танду.

Темнота прибавляла смелости и безумия, тело прижалось к телу вслед за губами, поцелуй стал требовательнее и крепче, и вот уже Анджали первая начинает «борьбу языков», хотя апсаре полагается покорно раскрыть объятия вожделеющему мужчине и ждать, в каких позах он пожелает любви и каким поцелуем захочет поцеловать.

Но как можно ждать с покорностью, когда столько лет мечтала о том, что казалось невозможным, а вот сейчас произошло?..

Не прерывая поцелуя, Анджали толкнула Танду в плечи, опрокидывая его на спину.

Он улёгся покорно, подчиняясь её безмолвным требованиям, и приподнял бёдра, когда Анджали занялась узлами его набедренной повязки.

Избавившись от клочка ткани, прикрывавшего напряжённые мужские чресла, Анджали поняла, что её возлюбленный полностью готов к любовной игре. Его член уже обрёл каменную твёрдость, приподнимаясь вертикально вверх, и под умелой женской рукой, которая прошлась от основания до головки и обратно, дрогнул и подскочил, ещё горделивее и выше, словно бросая вызов небесам. Он ждал её, и Анджали не смогла и не захотела обмануть его ожидания, сразу оседлав мужчину, опустившись по его столбу до основания, без предварительных ласк.

Апсаре перед её служением полагается принять ванну с душистыми травами, умастить тело благовониями, распустить волосы… Но теперь ничего этого не было.

Ночь, лес, постель из листьев, и мужчина и женщина со спутанными волосами, омытые не душистой водой, а водой из озера и проливным дождём.

Шорох капель по крыше сплетался с прерывистыми вздохами. Анджали не пошла долгой дорогой наслаждений, а сразу понеслась вскачь.

Мужские руки обхватили её бёдра, поддерживая, приподнимая и насаживая, и она почувствовала себя невесомой в этих руках. Лёгкой, как цветочный лепесток, который бросают в жертвенный огонь.

Но сейчас она не ощущала себя жертвой. Или служительницей. Сейчас она не служила, не отдавала, а лишь брала.