Книга Небесная танцовщица. Книга четвёртая, страница 15 – Ната Лакомка

Он кивнул Анджали и пошёл к озеру, где уселся на камень в медитативной позе и застыл, словно каменное изваяние.

В который раз в сердце образовалась оглушительная пустота. Всё то, что держало мечтами, нежными воспоминаниями – всё это исчезло. Не было больше того Танду. И их прошлое, их любовь существовала лишь в её воспоминаниях. А для него это был неясный сон… Сон…

Анджали закрыла глаза.

Она лежала на спине, и слёзы текли из глаз, по вискам, противно затекали в уши.

Игры богов жестоки…

А это – игры… Всего лишь игры…

Мазь смягчила боль, но от пчелиного яда началась горячка. Всю ночь Анджали промучилась. Ей казалось, что тело горит в огне. Горло было сухим, язык распух.

Но рядом всегда появлялся Танду. Он давал напиться, клал ей на лоб водяной холодный лист, обтирал подмышки и подколенки, чтобы снизить жар.

К утру Анджали забылась в дрёме. Ей снились огни зеркального дворца и колыхание каменных лотосов в тёмном подземном озере. Когда она приоткрывала глаза, то неизменно видела тёмную, мускулистую фигуру Танду. Он неподвижно сидел на камне, на самом солнцепёке, похожий на статую из тёмной бронзы.

Вечером Анджали смогла встать. Опухоль немного спала, и глаза уже открывались вполне широко. Настолько широко, чтобы прекрасно видеть человека, похожего на Танду и… так непохожего.

Он продолжал сидеть на камне, пока Анджали зашла в воду, искупалась, постаралась распутать пряди и скрутила их узлом.

Потом она вернулась на берег и накинула свою прежнюю одежду, которая лежала рядом с постелью. Золотые украшения, которые были сложены здесь же, она не надела. Разожгла огонь, вскипятила воду, принесла плодов манго.

— Зачем ты трудишься? – сказал Танду, подходя к ней. – Отдыхай, пусть ранки заживают.

— Надо приготовить еду, – пожала плечами Анджали. – Одними молитвами и солнечным светом сыт не будешь.

— У меня есть рис. Обычно я ем его, вымочив в воде, но ты вряд ли привыкла к такой еде. Завтра схожу в деревню, принесу чего-нибудь тебе поесть. Или ты отправишься домой? В небесный город? Кто-то должен забрать тебя?

— Нет, не должен, – легко солгала Анджали, высыпая в кипяток пригоршню душистых листьев. – Я не выполнила волю богов, поэтому недостойна возвращения. Придётся остаться на земле. Здесь, с тобой. Разреши, я буду служить тебе? Так, как делала это раньше. Когда-то давно ты, испытывая мои терпение и настойчивость, заставлял меня делать самую грязную работу. Убирать твой ашрам и готовить тебе еду – это совсем не трудно.

— Ты мне ничем не обязана, – покачал он головой. – Тебе не надо служить мне.

— Для тебя я – никто, чужая незнакомая женщина, – ответила Анджали спокойно, продолжая подбрасывать в огонь сухие веточки, – но я всё равно считаю тебя своим мужем. Поэтому позволь мне позаботиться о тебе. Могу я узнать, как зовут тебя сейчас? Кто ты? Как сложилась твоя жизнь? Счастлив ли ты?

— Всё это не имеет значения, – он сел напротив неё, по ту сторону очага, и бросил в пламя пригоршню белых лепестков, принося жертву богу огня. – Я вижу, что ты привязана к прошлому и страдаешь теперь. Не надо страдать ещё больше. Наши пути разошлись, примем это со смирением. Надеюсь, я был хорошим мужем и тебе не за что обижаться на меня.

— Ты был самым лучшим мужем, – сказала Анджали, стараясь говорить ровно, но горло сжалось от подступающих слёз. – Ты был самым прекрасным мужчиной во всех трёх мирах.