Книга Архивариус его величества, страница 29 – Светлана Шёпот

— Так барон проиграл, – попытался оправдать поступок герцогской семьи рыцарь.

— Ну проиграл! А людьми-то остаться можно? – продолжила настаивать служанка, совершенно не беспокоясь о том, что перечила человеку со статусом выше. – Они ведь ее из собственного дома выгнали! Ни денег не дали, ни еды! А одежда? Где это видано, чтобы высокородная леди ходила в столь убогих платьях?

— Но письмо-то читать зачем было? – настаивал рыцарь.

— А как не читать? – фыркнула служанка. – А коли там что-то ужасное написано?

Рыцарь на это сложил руки на груди, но, к его чести, осаживать или указывать Хэзель на ее место он не стал.

— Споры бессмысленны, – произнес Брон, присаживаясь около костра. – Древний язык знают только высшие аристократы. Баронам такие тайны не подвластны.

Я бросила еще один взгляд на бумагу.

Буквы никак не изменились, там по-прежнему можно было увидеть вполне понятные слова, в которых гармонично вписывались мягкие и твердые знаки. Прочесть написанное для меня не составило никакого труда.

Не желая нервировать рыцаря, я сложила письмо, а после убрала вместе с конвертом и печатью за пазуху. Запечатывать его сейчас не стала, решив по пути еще раз перечитать. Что-то в тексте меня сильно смущало, но понять от волнения, что именно, я никак не могла.

Постепенно все успокоились.

Когда вода нагрелась, Хэзель отвела меня на некотором расстоянии от лагеря, а затем принялась сторожить. Она держала чистую одежду и поглядывала по сторонам.

Завершив омовение, я вздохнула свободней и надела чистое платье. Как оказалось, то, что Хэзель принесла мне перед тем, как мы покинули замок, было не единственным, что ей выдали.

Правда, вся одежда не имела особых изысков, да и ткани выглядели грубоватыми. Любой, взглянув на такие платья, мог сказать, что они предназначались для слуг.

Хэзель это невыносимо возмущало, но поделать она ничего не могла, поэтому лишь бурчала себе под нос, насылая кары небесные на голову герцога и всех его родственников.

Пока я приводила себя в порядок, на костре уже приготовилась каша. Во время обеда я то и дело посматривала на людей, которые волей судьбы оказались рядом со мной. Мне было интересно, как каждый из них справится с моим поступком.

После горячего обеда мы собрались двигаться дальше. К этому моменту лошади успели отдохнуть, да и нам следовало продолжить путь.

Быстро собравшись и тщательно затушив костер, мы отправились обратно к поляне, на которой осталась наша телега. Но добраться до нее мы не смогли, потому как в какой-то момент услышали тихие голоса.

Мое сердце забилось быстрее. Я с тревогой посмотрела на Брона. Тот в этот момент завязывал лошади морду, явно для того, чтобы она не издала какой-нибудь звук и тем самым не выдала нас. Сэр Эрмонд, как оказалось, делал то же самое.

— Возвращаемся, – тихо сказал Брон и указал рукой назад, туда, откуда мы только что пришли.

Я не стала спорить. Это было бессмысленно, потому как становилось ясно, что поляна более не являлась безопасной.

Через некоторое время мы вернулись на то место, где еще недавно обедали.

— Что будем делать? – спросила я у Брона, надеясь, что тот знал, как нам обойти поляну так, чтобы нас не заметили.

— Сначала, – произнес он, – вы должны решить, госпожа, куда мы пойдем дальше.