Книга Оберег от истинности, страница 21 – Катерина Пивоварова

Похоже на... — Руну очарования, — закончила за меня мистрис Ларасса. — А рядом — руна желания. Не самые частые руны для изучения в обычной Академии. Эта вещица может подчинять волю. Я отшатнулась, чувствуя, как по спине бежит холодок. — Это может быть связано с тёмной магией? Мистрис-артефактолог рассмеялась, встряхнув короткими светлыми волосами. — О, Скрытый, вот уж вряд ли! Я, наверное, сгустила краски. Нет, это всего лишь безделушка, чтобы быть более привлекательной. Закадрить самого неприступного старшекурсника, например. Иллюзия улучшит внешность, а очарование с желанием распалят в голове жертвы огонь страсти. Такие часто носят куртизанки, но иногда на них и среди знати есть спрос. Особенно, если муженёк неверен, ну или когда нужно поднять, — она хихикнула, — что-то неподъёмное. Я усмехнулась, рассеянно наблюдая, как она аккуратно кладёт шпильку в футляр и убирает на один из стеллажей. Мне такие ухищрения были не нужны. Не было никаких старшекурсников, ни мужа на горизонте, да и надежды, что кто-то вдруг появится, после постоянного одиночества — тоже. Я привыкла чувствовать себя никому не нужной и уже вполне смирилась с этим фактом. И добиваться чьего-то расположения с помощью артефактов или, как некоторые девушки, любовных зелий в мои планы не входило. — Но ладно, Эль, ты же не просто с визитом ко мне? Что стряслось? — мистрис — артефактолог стянула перчатки, расшитые защитными рунами, и уселась на краешек стола. — Мой амулет начал странно себя вести, — начала я и осеклась. Как продолжить? Говорить ли, что мне кажется, будто это происходит, когда я рядом с Алрондом Вэйлом? Когда мы каким-то образом касаемся друг друга? Или даже, когда он просто стоит слишком близко? Мне казалось это самой важной деталью. Но что может подумать мистрис? Наверняка это всё прозвучит так, будто я неровно дышу к преподавателю. Я решила дать этой ситуации последний шанс самой разрешиться, не затрагивая Вэйла. — Он нагревается до такой степени, что мне становится больно. Я бы хотела, чтобы вы взглянули на него. — Конечно. Снимай, — приказала мистрис Ларасса, надевая обратно перчатки и приглашая меня к рабочему столу, — Медленно, не торопясь. Вдохни и выдохни, расслабься. Тут ты под контролем, не о чем беспокоиться. — Я сейчас могу делать это без опаски — во мне практически не осталось энергии, — сказала я, снимая цепочку через голову, — Как раз во время последнего занятия что-то произошло, и у меня был такой мощный магический всплеск, что я попала в целительское крыло. И осталась без магии на ближайшую неделю, потому что энергии у меня нет. Мистрис-артефактолог заинтересованно хмыкнула, с осторожностью принимая у меня амулет. Она положила его на ту же железную подложку, на которой ещё недавно лежала шпилька, и придвинула увеличительное стекло. Хмыкнула снова, уже обеспокоенно. Долго рассматривала лежащий перед ней серебряный диск, потом взяла свои инструменты — серебряные ножички, молоточки, маленькое долото и принялась что-то равномерно простукивать, подкручивать и выпиливать. Амулет вспыхнул золотистым огнём, подсветив руны. Мистрис нахмурилась, видимо, ещё не до конца довольная результатом. Повторила свои манипуляции. Потом ещё и ещё.

Я любила наблюдать за работой артефактолога, чувствуя вибрирующую магию, которая исходила от исследуемых предметов. — Ну вот, готово! — наконец, она протянула мне цепочку. Надев её, я вздохнула полной грудью, наслаждаясь приятной прохладой серебряного диска. Без амулета я ощущала себя голой, привыкнув к его тяжести и чувству спокойствия, которое он дарил. Я пару раз приходила к мистрис Ларассе на проверку амулета, и после её поправок, надевать обновлённый амулет казалось так же приятно, как ложиться на свежее постельное бельё. Мистрис Ларасса облокотилась на стол, внимательно рассматривая меня. — Твой амулет пережил воздействие мощной магии. Большинство барьеров уничтожены, я поставила их заново. И руны пришлось обновить. Что-то очень сильное пробивалось через твою защиту. Такие чары мне незнакомы. Если бы я тебя не знала, — она хохотнула, — то подумала бы, что ты балуешься тёмной магией. Она часто оборачивается против своего носителя. У меня внутри всё оборвалось. Не могла спокойно реагировать, когда меня подозревали в тёмных чарах. Слишком силен был страх снова почувствовать себя изгоем, как когда моя магия проявилась и напугала всех окружающих. Но Ларасса, казалось, не замечала моего немого ужаса, и спокойно продолжила: — Потому что принцип воздействия похож на неё. Тёмная магия не видит преград. И та сила, которая атаковала твой амулет — тоже.