Книга Любовь, которая имеет право на второй шанс. Книга 2, страница 125 – Елена Дриим

Жуть какая. Такого даже в книжках не пишут. И у меня появилась мысль, что весь этот рассказ – вымысел ненормального разума Регана. Поэтому я спросила:

— И откуда ты всё это знаешь? Император своему верному пёсику хвастался, что его жёнушка ночью вскрылась?

— Не хвастался, а сообщил. Как и всё остальное, – спокойно ответил мне.

— И в честь чего император так откровенничал с тобой?

Реган задумался. Прямо конкретно так задумался, что мне показалось, будто я вижу, как в его черепушке кружатся мысли в хаотичном танце. Но через пару минут мужчина всё-таки произнёс:

— Я не знаю, Дани.

Я бы была убеждена, что всё сейчас сказанное не правда. Если бы я не вспомнила, что император Светлой империи изначально проявлял какую-то повышенную заинтересованность в сторону Регана. И я абсолютно уверена, что всё дело не в том, светлый воришка оказался достаточно сильным магом. Есть тут что-то ещё. О чём, кажется, не знает сам Реган.

Из рассказа светлого меня очень сильно заинтересовал ещё один момент.

— Ты сказал, что Ариана могла бы стать хорошим артефактором и местный преподаватель возлагал на девушку большие надежды.

— Так и есть, – подтвердил.

— А тот преподаватель из Магического университета и создатель кулона с магией Эрин – это один и тот же человек?

— Да, – подтвердил мою мысль, – ещё самый известный в Светлой империи мастер, создающий накапливающие артефакты. Птичку, которую я привёз тебе много лет назад, тоже сделал он.

— Он может быть беглым преступником из Тёмной империи? – воскликнула.

А потом поняла, что пазл не складывается. Если он создаёт накапливающие артефакты со светлой магией, то он должен быть именно светлым магом.

— Светлый артефактр не может быть тёмным магом, – грустно вздохнула, расстраиваясь, что мои предположения оказались неверными. И значит, что создатель кулона с магией Эрин и цепочки, которой меня околдовал ненормальный ректор – это два совершенно разных человека.

— Теоретически создатель накапливающих артефактов может быть тёмным магом, – задумался.

— Но как он наполнит артефакт светлой магией, если он тёмный?

— Артефакторы создают сосуд, который способен хранить светлую магию и с лёгкостью отдавать её владельцу накапливающего артефакта, когда это требуется. А самому заполнить все накапливающие кристаллы, чисто физически невозможно. Не бывает светлых магов с таким огромным резервом.

— Я ничего не поняла, – непонятливо мотнула головой, – откуда тогда в накапливающем артефакте появляется светлая магия?

— От светлых магов с большим резервом, которые за деньги заряжают артефакты, – пояснил, – я сам подобным занимался, когда был студентом. Платят за подобное хорошо. И если заряжать один накапливающий артефакт раз в несколько месяцев, то резерв спокойно восстанавливается.

Месяц спустя

— В Светлой империи такие же зимы? – спросила я, щурясь от ослепляющих лучей солнца.

— Не припоминаю настолько снежных зим в столице Светлой империи, – ответила Аннабелла.

Неудивительно. В городах всегда снега меньше. По большей части из-за того, что городские улицы активно очищают, чтобы все прохожие не утонули в сугробах, а транспортные средства могли спокойно везти своих водителей в нужное им место.

А у нас здесь всё-таки пригород. Конечно, территорию нашего поместья тоже очищали от пушистого снега, чтобы можно было прогуливаться по дорожкам. Но сугробы с клумб Ирида приказала слугам не убирать. Во-первых, у нас тут часто собирается компания великовозрастных детей, которые могут, и в сугроб занырнуть, и обстрелять друг друга снежками. А, во-вторых, по словам моей подруги цветы намного лучше переживают зиму, когда они укрыты пушистым снежным одеялом. Учитывая какую флористическую красотищу здесь развела жена Даниэля, сомнений в правдивости её слов не было.