Книга Отвергнутая истинная и прочие неприятности для дракона, страница 75 – Ева Енисеева

Это точно дорога в пустоту!

Схватила мешок с тряпками, который она оставила в коридоре с ведром воды, и побежала мимо. Выбросила тряпки, сунула в мешок свой гримуар. Он ощущался каким-то живым. Словно он дышал вместе со мной и беспокоился так же, как и я..

Всё внутри меня кричало. Я — шепчущая. Я приказала людям — и они подчинились. Людям! Не драконоидам. Не зверям. Своим сокурсникам! И это была не случайность. Не совпадение. Это была моя воля.

Боги, да кто я вообще такая?..

Я выбежала на улицу. Воздух был резким, свежим. Слишком свежим для такого тёплого дня. Остановилась у подножия старого дуба и выдохнула.

Бабушка убежала в наш мир. В наш техногенный мир, в мир без магии. Чтобы не наворотить случайно дел! Она тоже шепчущая!..

И я не могу остаться. Не могу никому сказать. Они испугаются. Или захотят использовать. Или убить.

Надо уйти. Уйти куда-то, где я смогу научиться этим управлять.

Куда?.. Куда же мне идти?

Догадка оказалась очевидной.

Все думают, что шепчущие управляют драконоидами. Почему?

Господи, если я ошибаюсь, то меня или примут… или сожгут. Третьего не дано.

Страх и паника боролись внутри меня. Но надо было решаться.

Я закрыла глаза и подняла лицо к небу, вспоминая ужасного красного дракона, который напал на меня, когда я была в амбаре. Если мне удастся сладить с ним, значит наверное удастся и с остальными.

Ну а если нет…

Страшный. Огромный. Первобытный. Он — не друг. Не союзник. Но он единственный знакомый мне драконоид, который чисто теоретически мог быть со мной честен.

В любом случае, больше я никого кроме Паффи не запомнила. А призывать Паффи не стала бы ни за что. Нельзя подвергать малыша такой опасности.

Я вздохнула.

— Приди… — прошептала мысленно. — Я зову тебя. Я хочу знать правду. Почему вы пришли? Что вы ищете? Кто я?

Ветер задул сильнее. Где-то вдалеке затрепетал воздух.

— Я не боюсь, — сказала я — и соврала. — Иди сюда!

Я вложила в этот мысленный зов всё, что могла: страх, решимость, одиночество.

Такова моя воля.

Я направила её красному огнедышащему ужасному дракону, из глаз которого при нашей последней встрече на меня смотрела смерть.

— Ты знаешь меня. Ты чувствовал меня. Я зову тебя!

Какое-то время я стояла так, как идиотка, раскинув руки в стороны. И ничего не происходило.

А потом… он прилетел!

Не с рёвом. Не с грохотом. Словно бы понял, что нам надо смыться как можно скорее. Появился как тень. Как ветер. Как пламя, которое скользит по сухим веткам.

А вот приземлился передо мной уже с грохотом — гигантская туша, чешуя сияет, как расплавленное красное золото. Вспомнил ли он меня? Узнал ли?

Я сделала шаг. Коленки дрожали, но я подошла. Сердце било тревогу в ушах.

— Я не враг, — прошептала. — Но если надо — стану.

В голове — шепот, не мой:

— Хочешь сгореть, человечка?

Я подняла подбородок.

— Нет. Я хочу знать правду.

Он склонил голову, будто ждал.

Не спалил сразу — хороший знак.

Я шагнула к нему, обхватила шип на чешуйчатом боку. Как на него взобраться я не знала. Пустила мысль-импульс, заставляя драконоида помочь, чтобы мы поднялись в воздух вместе, и чтобы он принес меня к их драконьему совету.

Он вздрогнул. Не подчинился сразу. Будто сопротивлялся. Но потом — расправил крылья и опустил шею, на которую я тут же началась карабкаться.