Книга Пленница Владыки Тьмы, страница 58 – Стейси Кроу

Нортан

Ярость пульсирует в висках, сливаясь с мерным гулом теней, наполняющих кабинет. Воздух здесь плотный, пропитанный ароматом старых книг, магии и горького разочарования. Из-за наивного порыва этой глупой, импульсивной бестии под угрозой оказался весь мой тщательно выстроенный план, все многолетние приготовления. Но могу ли я винить её, маленькую, несчастную, сломанную девушку? Вкус её губ всё ещё преследует меня, и я не в силах перестать о нём думать.

Вейн стоит напротив, его обычно бесстрастное лицо искажено редкой гримасой недовольства. Его молчание красноречивее любых упреков.

— Они отследят звонок. Инквизиция не дремлет. Мы теряем преимущество внезапности. — Его голос ровный, но в нём слышится стальное напряжение.

— Она почти готова, — констатирую я, больше убеждая себя, чем его. — Сила в ней проснулась. Ритуал состоится. Она справится.

Слова звучат пусто. В памяти всплывает не её ярость в лесу, а её глаза, полные слез и предательского понимания, когда она умоляла за жизнь того ничтожного слуги. Эта слабость. Эта… человечность.

Мысль невольно уносит в прошлое. Не в Мортвен. Позже. Люминас. Город Светлых, что слишком громко заявлял о своей праведности. Пламя, пожирающее белоснежные стены. Крики. Хаос. Но не тот, беспорядочный и кровавый, что учинили в моем доме.

* * *

— Женщин и детей не трогать. Дать им уйти, — приказ прозвучал хрипло, против воли. Тени повиновались, расчищая путь к окраинам. А потом… магический купол. Чтобы огонь не расползся дальше, не тронул соседние поселения. Бессмысленная сентиментальность. Слабость.

И он. Инквизитор. Тот самый, с лицом, выжженным в памяти десятилетнего мальчика. Он пытался организовать оборону, его голос, полный ненавистной праведности, резал слух. Его жесты, его уверенность… все было точь-в-точь как тогда, в Мортвене.

Когда он упал, сраженный моим клинком, его глаза расширились от ужаса и непонимания. И тогда я наклонился и прошептал ему в самое ухо, вкладывая в слова всю накопленную за годы боль:

— Ещё одним выродком меньше.

Лезвие вошло в его горло с глухим хрустом, и стало тихо. Месть была совершена. Но пустота внутри не исчезла.

* * *

Вейну не нужно было знать этих деталей. Для него важен был лишь результат. Как и для меня. До недавнего времени.

— Она эмоционально нестабильна, — голос Вейна возвращает в настоящее. — Её слабость может погубить нас всех.

— Не забывайся, Вейн! — Отрезаю я, слишком резко. Потом добавляю тише. — Жди дальнейших указаний. А с ней… Я сам решу.

Вейн молча кивает и растворяется в тенях, оставляя меня наедине с гнетущей реальностью и назойливым образом её заплаканного лица.

Её комната. Дверь поддается бесшумно. Она сидит на полу, прислонившись к кровати, поджав колени. Вся сгорбленная, беззащитная. Слезы блестят на щеках в тусклом свете. Я вхожу и она даже не вздрагивает, просто поднимает на меня опустошенный взгляд. В нем нет привычного огня, вызова или страха. Только глубокая усталость.

— Я не буду извиняться, — говорю я, останавливаясь перед ней. Голос звучит чуть хриплым.

— Я и не жду, — её ответ всего лишь шёпот, едва различимый. Она смотрит куда-то мимо меня. — Мне страшно. Я не знаю, кто я. Вся моя жизнь оказалась ложью. И эти… эти чувства между нами. Ты то отталкиваешь меня, то…