Книга Жена северного князя, страница 98 – Адель Хайд

В своих мыслях княгиня рассуждала так, что ежели Морозова рассказала всё, как и было поручено, то навряд ли бы сын её обнимать стал.

Хотя она и подготовилась, и встречать его вышла, и на лицо ничего не мазала — знала, что сын мать пожалеет. Но ждала, что будет её ругать.

Весь вечер, сидя в своих покоях, вздрагивала, когда слышала шаги, или разговоры за дверьми, но сын её так и не позвал. И сам не пришёл.

А вот сейчас, на ходу, вдруг начал говорить. И застучало сердце у Ольгерды, она словно птичка, которая знает, что кошка за ней следит, но пить-то и есть-то хочется, вот и слетела на землю с безопасного дерева. И сейчас не знала она, что ответить.

А потом вдруг решение пришло — когда не знаешь, что ответить, — стой на своём. В конце концов, кто ему ближе, пришлая иноземка или мать родная?

И глаза Ольгерды наполнились слезами.

— Яромир, — произнесла она слабым голосом, — я не знаю, что тебе боярыня Морозова сказала, но поверь матери, поверь сердцу материнскому — я же всегда тебя выбирала.

Ольгерда говорила так, чтобы он понял. Чтобы вспомнил, что она и Остромира не пожалела, когда узнала, что тот хотел через неё сына погубить.

И сын поверил.

— Ну будет, мать, — Яромир тяжело вздохнул. — Только ты должна знать, что желаю я, чтоб супруга моя Инга здесь, в столице, жила. И она княгиня. Её это терем будет. И война здесь в моём доме, в моей столице за терем мне не нужна.

Ольгерда промолчала. Только крепко обняла сына, и пожелала доброй и удачной битвы, и счастливого возвращения домой.

А про себя подумала, что её битва ещё не закончена. Что она слишком много уже отдала за этот терем, чтобы просто так отдать его какой-то чужачке.

«Ну почему, — думала Ольгерда, — ну почему он женился на той, кто неожиданно оказалась так похожа на неё саму?»

* * *

Прежде чем выехать за ворота, сын ещё раз подъехал верхом к ступеням терема:

— У меня в покоях сундуки с чеканной монетой. Положи пока в сокровищницу, вернусь расскажу.

И, пришпорив коня, не обращая внимания на бросившуюся в сторону челядь, выехал за ворота, где его уже ждали остальные дружинники.

* * *

Спустя сутки всё обдумав и хорошенько поразмыслив, Ольгерда села писать письмо, вспоминая, кто из бояр там, в Приладожье, мог бы ей помочь.

Нет, она больше не собиралась никого травить. Пусть живёт. Яд он разный бывает. Иногда, мысли, отравленные, сильнее самого страшного яда действуют.

И сейчас ей не нужно было, чтобы кто-то кого-то предавал. Ей просто нужно было знать, а что происходит при дворе княгини Инги?

На столе лежало несколько монет с интересными рисунками.

Ольгерда поняла, что эта княженка не только её из терема хочет выжить, а всё княжество под себя подмять планирует. А может, и войну готовится развязать.

«Таким, как она, всегда мало», — подумала Ольгерда.

* * *

Инга

Шли дни, а гонца с ответом от Яромира так и не было. Зато прибыл гонец с восточной границы. Привёз письмо от Будая на имя князя.

Я не стала его пересылать, не прочитав. А в письме Будай прощался с князем и просил подмогу.

Второе письмо гонец привёз Ругенвальду, написал его хирдман, руководивший шверийской дружиной, писал, что подтверждает слова Будая, что без подкрепления им там долго не продержаться.

И закралась у меня такая мысль, что князь мой, получив такое письмо, Будай писал, что гонцов отправил и в Приладожье, и в Вышгород, на всякий случай, бросился сам спасать кормильца.