Книга Жена северного князя, страница 9 – Адель Хайд

Один из бояр, которого я запомнила, поскольку он не сильно далеко от княгини-матери сидел, а ещё выглядел моложе остальных бояр, остановился и поздоровался:

— Я Коста Коснятин, боярин князя Яромира, божья помощь тебе, княженка! Почивала ли сладко на новом месте? Благодать ли была на сон твой, госпожа?

Когда мне перевели я сначала подумала, что он издевается, учитывая куда меня поселили, но решила, не давать повода «врагам» порадоваться, и ответила, как могла, надеясь, что толмач переведёт правильно:

— Слышу тебя, боярин, почивала с божьей помощью хорошо. И буду рада, если ты, боярин Коста, проводишь меня по терему, да расскажешь, как тут всё устроено.

И, о, чудо, боярин сразу не сбежал. И даже прошёлся с нами, рассказал, во сколько дневная трапеза, во сколько вечеряют, когда княгиня в храм ходит, а когда в часовенку.

Спросила я и про князя Яромира.

Боярин глаза опустил, но ответил:

— Ждали князя, княженка ещё третьего дня, сейчас уже пятый пошёл, но дурных вестей не было, надеемся.

Потом взглянул так, будто бы проверяя, как я среагирую, и добавил:

— Ты не серчай на матушку нашу, она дюже за сына переживает, ей пришлось долю нелёгкую на себя взять, когда князь Святослав погиб. Всё княжество на ней одной было.

Я ничего не стала отвечать, но подумала, что переживания, это конечно, дело нелёгкое, но ножки её княжеские об себя вытирать не позволю.

Спасибо Косте, на обед я пришла вовремя. Ситуация несколько поменялась, стульчик мне на этот раз поставили, только вот стоял он на том конце стола, откуда княгиню-матушку было плохо видно.

«Что делать?» — подумала я и внимательно, не спеша посмотрела на рассадку. Даже смешно стало, когда заметила, что рядом с княгиней теперь места были заняты, по левую-правую руку сидело двое бояр.

«Быстро тётка, однако, уроки учит, — усмехнулась я про себя. — Вон как раскорячилась».

Но княгиня одного только не учла, что теперь у неё на тех местах, где раньше бояре сидели, осталось свободное место.

История повторилась, Ругенвальд, с каменным лицом перенес мой стульчик на свободное место за верхний стол.

Я тут же обратилась к слуге:

— Милейший, неси мне вон те мои тарелки, трапезничать рядом с матушкой-княгиней буду буду, а то мне с нижнего стола её плохо видно.

На этот раз княгиня не зашипела и вообще сохранила лицо, но в какой-то момент, причём мне показалось, что выбрала она его намеренно, когда я из кружки тёплого отвара отхлебнула, и я чуть не поперхнулась, когда княгиня громко спросила:

— Тебя не было утром в покоях. Где ты была?

— В покоях и была, — ответила я, с небольшой задержкой, всё же сначала отвар надо было проглотить, и чуть громче добавила, — только долго там находиться тяжело, матушка, холодно там. Вот если бы вы мне какие-нибудь комнаты потеплее нашли, была бы вам благодарна. А то я же подарки привезла, а с холода руки стынут, разобрать не могу.

— А что же слуги твои? — спросила княгиня.

— Так им тоже холодно, — сказала я. — Да и потом, подарки для матушки будущего супруга самой надо разбирать.

— А мне сказали, что в Шверии у вас экономят на дровах, и, что вы привыкли жить в холоде, оттого тебе в тёплом помещении некомфортно будет.

— Что вы, матушка-княгиня! — воскликнула я, изображая радость на лице, — рада, что вы поинтересовались нашей жизнью в Шверии! Но вас ввели в заблуждение, это мужчины у нас в основном предпочитают суровые условия. А женщины, они как цветы, тепло любят.