Книга Дитя Огня, страница 31 – Шараби Акхрот

Гнев давно пропал, его место сперва занимала обида, но и она со временем исчезла. Осталась глухая обволакивающая пустота. Мир как будто отодвинулся, и девушку окружила стена холодного, липкого тумана, который норовил забраться под кожу. Несмотря на жару снаружи, Лилу бил озноб.

— Мисс! Мисс! – прорвался сквозь вату чей-то незнакомый голос.

Лила не сразу поняла, что обращаются именно к ней: настолько глубоко ее затянули тяжкие мысли. Она даже не сразу почувствовала, что ей на локоть легла чья-то рука.

— Мисс, с вами все в порядке? – прозвучал повторный, более настойчивый оклик. Девушка вздрогнула и резко обернулась.

— Все нормально, спасибо, – пробормотала она смущенно.

— Пройдемте со мной, пожалуйста, – произнес работник полиции предельно вежливо и спокойно, чтобы не напугать собеседницу еще раз. – Нужно уладить кое-какие формальности.

— Хорошо, – не своим голосом протянула Лила и позволила увлечь себя в лабиринт кабинетов.

Ей сунули папку с документами и буквально впихнули ручку. Девушка машинально чиркала ею по бумаге. В таком состоянии она могла подписать что угодно, вплоть до подробного признания во всех возможных преступлениях. К счастью, в планы офицера это не входило. Он дежурно предложил ей воды, а потом поставил на стол небольшой пакет.

— Полагаю, это теперь принадлежит вам, – произнес он с успокаивающим хладнокровием. Сложно сказать, сочувствовал ли он девушке, потерявшей всю семью и едва не потерявшей еще и свободу, на самом деле. За годы службы он перевидал столько таких вот сироток – как виновных, так и нет, – что просто выполнял свою работу, практически не испытывая эмоций.

Лила удивленно уставилась на пакет, как на экзотическое животное, не решаясь к нему прикоснуться. Она догадывалась, что внутри скрыто нечто, что навеки поставит крест на ее прошлой знакомой жизни.

— Вы свободны, – с легким нажимом сказал офицер, уже начинавший терять терпение.

Да, Лила и сама понимала, что хватит действовать на нервы, поэтому молча сгребла сверток со стола и поднялась. Она не помнила, как кружила по коридорам в поисках выхода, как покинула здание… а опомнилась только во дворе и остановилась, как вкопанная.

— Со мной все в хорошо, – сообщила она как можно увереннее патрульным и поспешила к выходу.

Только в гостинице (благо та располагалась совсем рядом), переступив порог собственного номера, Лила позволила себе выдохнуть. Она автоматически заперла дверь, постояла минуты две, привалившись к ней, а потом кое-как доковыляла до кровати и рухнула на нее. Лишь тогда она поняла, что все еще судорожно прижимает к груди сверток, переданный полицейским.

Первые несколько секунд она удивленно оглядывалась, не понимая, как тут очутилась: последние часа полтора начисто выпали из памяти. Сложно сказать, что с ней стало бы на неспокойных улицах Калькутты, если бы не верный Стхану, тенью следовавший за ней повсюду… Силы небесные, как же она устала!

Лила развязала узелок на пакете и перевернула его вверх ногами. На кровать выпало несколько небольших вещиц: бумажники с картами, права, часы, пара колец и серебряный кулон на длинной витой цепочке с ониксом в виде половинки сердечка. Девушка коснулась бархатистой поверхности камня. Тот был теплым, как будто владелец снял его лишь минуту назад… Вторая рука инстинктивно метнулась к груди – туда, где под рубашкой скрывался его близнец.