Книга Удачный роман, страница 52 – Джули Шэн

— Ой. – Всё, что может выдать Суа.

— Йечжи! Йечжи, вернись! Суа порезалась! – Хëри, которая как чувствовала неприятности, чуть ли не кричит, и в эфир врывается отвлëкшаяся на что-то Йечжи.

— Да как так? Я на секунду отвернулась! Скорее неси аптечку. Замотай пока руку!

— Чем? – почти пищит Суа, доставая руку из разбившегося стакана: кровь, ожидаемо, начинает идти сильнее, и от её вида тошнит.

— Да хоть полотенцем! Где аптечка?

Суа послушно хватает розовое кухонное полотенце и обматывает им раненую правую руку, пытаясь вспомнить, где в последний раз видела свою аптечку и есть ли там вообще что-то для такого случая. Она, конечно, неуклюжая, но редко с ней случаются травмы настолько серьёзные, поэтому, найдя коробку с лекарствами в тумбе под телевизором, копается в ней и разочарованно возвращается на кухню.

— У меня только таблетки и мази есть. – Суа садится за стол.

— Мы сейчас приедем.

Подруги отключаются, а Суа вспоминает о Тэхёне, который уже должен быть рядом с её домом. Она звонит ему и просит купить в аптеке бинт и какой-нибудь антисептик, говоря, что немного порезалась, когда посуду мыла. И когда Тэхён заходит в квартиру с пакетиком, в котором лежат, как и просили, бинт, антисептик и пластырь, замирает на пороге кухни, видя окровавленное полотенце на руке Суа.

— Суа!

Ему становится страшно представить, что же тогда в её понимании «сильно порезалась».

— А я тут вот. – Суа вздрагивает от неожиданного возгласа Тэхёна. Она знала, что он пришёл, слышала его шаги в коридоре, но всё равно не смогла сдержать испуг. Она медленно приподнимает обмотанную полотенцем руку, на лице её появляется слабая, явно натянутая улыбка. – Порезалась немного.

Последнее слово срывается с её губ, будто воздух выходит из сдувающегося шарика. Суа морщится от боли, но тут же пытается сделать вид, что всё в порядке, хотя на самом деле всё далеко не так. Тэхён зависает на мгновение, но, придя в себя, бросается к ней.

— Я тебя оставил всего на пару часов. – Тэхён не знает, с какой стороны подойти, как прикоснуться, чтобы не причинить ещё больше боли, поэтому руки он так и держит в воздухе над замотанной кистью Суа, осматривая её. – Что случилось?

Суа делает слабый кивок в сторону раковины, где лежит треснувший стакан. Она кривится, потому что от воспоминаний о том моменте, когда тонкое стекло неожиданно разошлось в её руках, оставив после себя, мягко говоря, неприятное ощущение, начинает мутить. Кровь, которую она увидела в первые секунды, была смыта водой, и теперь всё выглядит не так ужасающе, как тогда, но лёгкая тошнота пока не прошла.

— Посуду мыла. – Она вздыхает.

— Суа, ну как так? – Не совсем понимая, каким образом обычное мытьё посуды вдруг закончилось сценой из какого-то хоррора, Тэхён наконец находит край полотенца.

Немного помедлив, он всё же решается и осторожно тянет за него, приподнимая вверх, но полотенце, пропитанное кровью почти насквозь, прилипло к коже настолько сильно, что теперь кажется – снять его не получится никогда. Ткань сопротивляется, а у Тэхёна сердце замирает, стоит только посмотреть в лицо Суа: от его любого малейшего движения она задерживает дыхание, продолжая улыбаться, но движения уголков губ показывают, что ей больно.

Крови так много, что Тэхён ловит себя на мысли: это точно кадр из какого-то хоррор-фильма, где произошло ритуальное убийство. Тряхнув головой, он тут же отгоняет её, пытаясь сосредоточиться на деле. И когда попытки безболезненно убрать махровую ткань с раны, чтобы оценить масштаб бедствия, проваливаются, он подходит к раковине, берёт кружку и наполняет её тёплой водой.