Книга Осколки ангельской души, страница 44 – Людмила Черныш

— Ты предлагаешь мне не небеса, а золотую цепь рабства, — Лириэль сжала кулаки так сильно, что костяшки побелели. — Ты пришел за своей платой, Валлакс. Так бери то, что принадлежит тебе по контракту, и уходи обратно в свои тени. Оставь этот мир, оставь этих людей в покое. Они не часть нашей сделки.

Принц бездны запрокинул голову и мелодично рассмеялся. Звук его смеха был похож на звон бьющегося льда, он заставил витражные стекла в узких окнах башни покрыться мелкой, густой сеткой трещин.

— Бери ее и уходи? — он оказался рядом с ней мгновенно, не совершив ни одного видимого движения, просто пространство вокруг него сократилось. Его длинная, бледная рука потянулась к ее лицу. Лириэль почувствовала могильный, абсолютный холод, исходящий от его пальцев, хотя они и оставались в миллиметре от ее кожи. — Ты все еще, после всего пережитого, не понимаешь истинного масштаба этой игры, моя дорогая невеста. Ты не просто скучная плата за услугу. Ты живой ключ. Твоя накопленная боль, твое ледяное отчаяние, твое полное предательство этим светлым миром, вот те нити, из которых я терпеливо тку полотно своего окончательного пришествия. Каждое оскорбление, которое тебе нанесла эта огненная девка Вивиан, каждый трусливый, отведенный в сторону взгляд твоего возлюбленного Валериуса, это еще одна брешь, еще одна глубокая трещина в защитном щите академии. Они сами открывают мне ворота, Лириэль. Своими собственными руками.

Он наклонился к самому ее уху, и Лириэль почувствовала запах старой крови и космической пыли. Ее сердце забилось в горле, как пойманная птица.

— Я мог бы забрать тебя еще год назад, в ту самую секунду, когда чернила на пергаменте, еще не просохли. Мог бы вырвать твою душу из тела и унести в чертоги бездны. Но мне нужно было, чтобы ты пришла именно сюда. Чтобы ты воочию увидела их хваленый свет во всей его ничтожной, эгоистичной наготе. Чтобы ты осознала на молекулярном уровне, что в этом мире нет и никогда не было места для таких, как мы с тобой. Они боятся тебя, Лириэль. Они ненавидят твою глубину. И поверь мне, они предадут тебя снова, с еще большей легкостью, как только мои гончие начнут сдирать плоть с их костей.

— Валериус... он другой. Он просто запутался, — прошептала она, хотя эти слова рассыпались в ее рту пеплом. Она сама уже не верила в то, что говорила.

Валлакс резким движением схватил ее за подбородок, и на этот раз контакт был пугающе физическим. Жгучая боль пронзила ее сознание, словно в самый центр мозга вогнали раскаленную ледяную иглу. Перед ее глазами в бешеном калейдоскопе вспыхнули видения. Валериус на балу, покорно и счастливо улыбающийся Вивиан. Валериус в пыльном архиве, с брезгливостью отворачивающийся от ее протянутой руки. Валериус, подписывающий приказ о ее аресте. Каждое из этих воспоминаний было искажено, пропущено через призму тьмы Валлакса, усилено его ядом, превращаясь в концентрированную агонию.

— Твой солнечный принц уже сломлен внутри, даже если его доспехи еще блестят, — прошипел Валлакс, и его дыхание обдало ее кожу холодом межзвездного вакуума. — Его Свет, это лишь бледный отсвет костра, который неизбежно погаснет под моим черным дождем. Он верит в мертвые правила и устаревшие догмы, а я в первобытную силу. Он верит в мифическую жертвенность, а я в абсолютное обладание. Посмотри на себя в зеркало правды, Лириэль. Ты уже наполовину моя. Твоя кровь темнеет, становясь гуще, твоя магия поет на моем языке, забывая человеческие наречия. Ты тень, выпестованная в самом сердце света. И завтра, когда я явлюсь сюда во плоти, ты сама, по собственной воле, откроешь мне эти проклятые ворота. Потому что тебе не захочется спасать тех, кто тебя уничтожил.