Книга Осколки ангельской души, страница 37 – Людмила Черныш

Валериус почувствовал ее присутствие не сразу. Он замер, когда его рука уже коснулась края страницы. Медленно, словно преодолевая сопротивление невидимых цепей, он поднял голову. В его взгляде, когда он увидел ее, не было той обжигающей ненависти, которую она ожидала увидеть. Там была пустота, перемешанная с мучительным, почти физическим узнаванием и... мольбой, которую он слишком гордился, чтобы облечь в слова.

— Зачем ты пришла сюда? — его голос был сухим и безжизненным, как хруст сухих листьев. — Тебе строго запрещено покидать жилой блок без сопровождения стражи. Ты рискуешь навлечь на себя еще больший гнев совета.

— Ты ведь видишь небо, Валериус, — проигнорировала она его слова, подходя к столу. — Ты ведь не хуже меня знаешь, что это значит. Твои книги не врут. Это не атмосферная аномалия и не стихийный сдвиг пластов магии, как пытаются убедить студентов магистры. Это конец вашей игры в безопасность.

Валериус резко, со свистом захлопнул книгу. Пыль, копившаяся десятилетиями, взметнулась в воздух, танцуя в багровых лучах солнца, пробивающихся сквозь узкое окно архива.

— Магистры говорят о временном разрыве ткани реальности, вызванном чрезмерным использованием темных плетений... возможно, кем-то изнутри, — он смерил ее тяжелым взглядом. — Мы готовим великий ритуал укрепления щита. Академия выстояла тысячи лет, она выстоит и сейчас. Мы справимся, как справлялись наши предки.

— Нет, в этот раз вы не справитесь, — Лириэль ударила ладонью по столу, заставляя чернильницу подпрыгнуть. — Это Валлакс. Принц бездны идет за своим долгом. И он не будет ломать ваши щиты извне, он просто пройдет сквозь них, потому что в этом замке слишком много трещин, которые вы сами и создали своей гордыней, своей ложью и своим страхом. Он идет за мной, Валериус. Но он не оставит камня на камне от всего, что стоит у него на пути.

Валериус встал, возвышаясь над ней всей своей статью. В его ауре на краткий миг вспыхнуло прежнее золотое сияние, но оно было холодным и колючим, как ледяная крошка.

— Ты снова это делаешь, — прошептал он, и в его голосе послышалась глубокая обида. — Снова пытаешься запугать меня, пытаешься манипулировать моими чувствами, чтобы спасти себя от правосудия. Ты думаешь, если ты нарисуешь нам картину конца света с демонами в главных ролях, мы забудем о украденном сапфире? О том, как ты лгала мне в глаза? О том, кто ты есть на самом деле?

Лириэль посмотрела на него с такой бесконечной, вселенской грустью, что Валериус невольно отвел глаза. В этот момент она выглядела старше всех магистров этой академии вместе взятых.

— Мне плевать на сапфир, Валериус. И на инквизицию тоже. Через несколько дней меня не будет в этом мире. Моя душа станет платой за то, что я вообще посмела мечтать о чем-то другом. Но я не хочу, чтобы вместе со мной в это пламя рухнули те, кто... кто этого не заслуживает. Те, кто все еще верит в свет. Предупреди их. Скажи им, чтобы они уходили, пока ворота еще открыты.

— Уходи, Лириэль, — Валериус сел обратно, закрыв лицо руками. — Просто уходи. Я не могу больше тебя слушать. Мой мир и так рушится с каждой минутой, мне не нужно, чтобы ты подталкивала его к краю бездны своими пророчествами.

Она поняла, что слова здесь бессильны. Он заперся в своей боли и своей правоте, как в неприступной крепости, совершенно не осознавая, что враг уже не просто у ворот, враг уже дышит ему в затылок.