Книга Призванная с Земли. Меняю судьбы. Воспитываю мужей, страница 157 – Tais Xarper

— Эль — на моем целителе нет лица, он подходит ко мне с ужасом в глазах и трогает тонкими аристократичными пальцами мою спину. — Эль, любовь моя. Мы найдем способ — кивает он головой. — Мы придумаем новый рецепт. Все будет хорошо. Только не думай об этом сейчас. Наш малыш… ему нельзя нервничать. Мы же надеялись на малыша. Помнишь очень хотели — уговаривает он меня.

У меня хватает сил только на слезы. Горькие и бесконечные. Зайлос молчит. Он так и сидит на стуле. Что там по их зарганским законам? На его побледневшем лице остались только сверкающие синие глаза. Он медленно встает с места и идет к двери. Через несколько секунд возвращается с клинком в руках и дает его в руки Саргана.

Дергает на груди рубашку и показывает на свою грудь.

— Я заслужил — хрипит он. — Давай!

Мард повисает на руке Саргана, пока тот сверкая голубыми глазами посматривает на грудь Зайлоса. Тот рухнул на колени и продолжает стоять на коленях ожидая удара.

— Зайлос! — вырывается у меня крик, но он стоит на коленях и даже не смотрит на меня. — Тебе легче умереть, чем принять меня с этим? — сквозь рыдания спрашиваю я.

Услышав это, он вскидывает голову и бросается ко мне обнимая мои колени.

— Я жить не достоин, птичка — хрипит он. — Я позволил Слепцу забрать тебя. — Я виновен в том, что случилось. Меня убить нужно.

Я вытекаю из рук Ардона и Лисниэля к нему на руки, глажу лицо с серебристой щетиной, смотрю в синие полные боли глаза.

— Ты от меня откажешься?

— Что⁉ — хватая меня за щеки кричит он.

— Потому что я опозорена. Была в руках работорговца. Меня теперь шлюхой называют — реву я.

Моя Зая тяжело дышит, неистово целует меня, гладит, обнимает.

— Никогда! Никогда не говори так, птичка. По своей воле не отрекусь. Лучше убей! Так будет справедливо!

— Зая — взахлеб хнычу я, вытирая слезы об мою любимую косу.

В этот момент в каюту возвращается Шайд, чтобы громовым голосом заорать:

— Кто⁈ Кто это был⁉

Его глаза сверкают безумием. Стены каюты затягивает инеем. К нему подскакивает Лисниэль и Шайд мягко валится на пол. Мой муж целитель решил его сразу успокоить.

— Огонек — собирая силы шепчет Шайд.

Я касаюсь его лица, смотрю в замутненные яростью глаза.

— Я его убью, Огонек! — шепчет он. — Эта мразь недостойна жизни! Убью собственными руками — его пальцы сжимают мои.

Он неотрывно смотрит в мои глаза. Ну, вот новость вроде сказала. Только для верности еще раз шмыгаю носом и спрашиваю:

— Хотите от меня отказаться кто-нибудь? — обвожу мужей взглядом.

Все уже на коленях рядом со мной. Обнимают, целуют, уверяют что нет такой причины, по которой от меня можно отказаться. Счастливо улыбаюсь и перевожу взгляд на Шайда.

— А ты Мороженка? — целую его солеными от слез губами в нижнюю губу, мы с Лисниэлем решили его пока оставить в таком состоянии. Все же пока Шайд в себя не придет, нужно поостеречься. — Хочешь такую жену?

— Я его дважды убью — заявляет он. — За то, что он сделал и за то, что из-за него моя жена усомнилась в моей любви. И проткну кинжалом за каждую твою слезинку. Ты моя, Огонек, и этого ничто не изменит.

— Но ведь люди будут говорить про меня. Это навлечет позор и на вас — стараюсь твердо говорить я. — Вы сможете жить с таким пятном? Я понимаю, что у вас есть свои правила, поэтому если вы…