Книга Царевна по обмену. Между Финистом и Кащеем, страница 74 – Мия Рия

— Знаешь, — начал он, потягиваясь так, что между брюками и рубашкой оголилась полоска плоти, — в древних культурах считалось, что если мужчина и женщина долго сидят в одной комнате без дела, они обязательно либо поссорятся, либо…

— …начнут обсуждать политику? — перебила я, стараясь не смотреть. — Что здесь такого: мы были вместе на пляже, и я видела гораздо больше.

— Нет, — он ухмыльнулся. — Либо начнут целоваться.

— Какая примитивная антропология, — фыркнула я, но почему-то подошла ближе.

— Зато проверенная веками.

— Ты разве не собираешься ничего предпринимать? — возмутилась я. — Мне кажется, тебя свергли! А ведь ещё меня поучал.

Я, как суровый обвинитель, нависла над ним, стараясь выглядеть грозно. Получилось, правда, так себе.

— Это же просто подарок, Алиса, — отозвался Лютомир, даже не потрудившись сменить позу. — Я бы не прочь передать все дела отцу. И пораньше, и без лишней бумажной волокиты — мечта, а не сценарий!

Я нахмурилась ещё сильнее, почти сведя брови в одну сплошную линию.

Лютомир вдруг дёрнул меня за рукав — и я, не успев сообразить, неловко повалилась прямо на него. Хотелось бы изобразить сопротивление, но я подергалась лишь для видимости (чтобы сохранить лицо, так сказать), а потом удобно устроилась у него под боком. Впитывая тепло и спокойствие, я вдруг почувствовала, как все тревожные мысли просто вымыло светом из нутра — будто кто-то включил волшебный фильтр для очистки мозга от тревог.

— Ты понимаешь, что это значит? — сказал он хитро, чуть повернув голову в мою сторону. Но мысль от меня ускользала. К чему он клонит? Он хочет основать частный клуб ленивых правителей? Или составить топ-5 способов избежать ответственности?

— Это значит, что у нас нет причин ставить крест на отношениях только из-за того, что мы правители разных галактик, — пояснил он, растягивая слова с довольным видом.

Он с удовольствием втянул воздух, будто уже ощущал запах приключений.

— Проблема решилась неожиданным образом. Оставлю кота и отца править, а сам отправлюсь за моей бесценной царевной — хоть на край света, — он повернулся ко мне, и его взгляд вдруг утратил веселье, став серьёзным и внимательным. — Если она, конечно, не против моей компании.

Я резко потеряла способность разговаривать — а может, и думать. Буйное воображение при этом, зараза, работать не прекратило — и тут же подкидывало две разные картинки возможного будущего. Если от мысли, что мне скоро придётся вернуться в Явь и каждый божий день лицезреть Рика и его «драгоценную» женушку, становилось душно, то перспектива ежедневных встреч на совете канцлеров казалась настоящим испытанием на прочность. Это неизбежный минимум, который нужно вытягивать на своих плечах.

Жить в академии я уже не смогу — академический отпуск, знаете ли. А значит, встречи с друзьями будут редкими и мимолётными: вот они есть — а вот уже и нет, только эхо смеха доносится из коридора. Просидев прошлые сутки в комнате, я успела настолько погрузиться во тьму этой картины, что почти услышала саундтрек из драматического сериала — где-то на фоне явно звучала скрипка, тянущая душераздирающую мелодию.

Тяжёлые будни правления без опыта и возможности положиться на кого-то более опытного… Банально спросить совета.

Квартира в центре Аурелиса — шикарная, с личной охраной, панорамными окнами и видом на главные улицы города. Но всё же пустая. И даже кошатницей не стать — у меня же собака. В тех картинках я корпела над скучными учебниками, нагоняя программу, пила антидепрессанты, налегала на мороженое и перед сном развлекала себя просмотром рилсов.